Una Voce Russia На главную страницу библиотеки

Витторио Мессори

Черные страницы истории Церкви

Глава V. Нацизм и Церковь

Время свастики

Заподозрить тут некого. Итальянское издательство "Латерза" считается "левым" (если это слово еще кому-то о чем-то говорит). Автор хотя и молод, но уже имеет солидную академическую репутацию; его имя - Райнер Зительман, он, кажется, даже имеет еврейское происхождение. Его очерк, озаглавленный "Гитлер", не имеет ничего общего с "ревизионистской" пропагандой. Это еще одна причина, по которой эта книга необычна и рекомендуется читателю, ищущему объективности.

Зительман родился в 1957 году, через 12 лет после смерти человека, которому он посвятил свои научные исследования, о котором защитил диссертацию по истории. Итак, более двухсот страниц, посвященных Гитлеру - это первое достижение человека, над которым не довлеют личные воспоминания.

В книге можно найти удивительные слова, например эти, которые мы приводим дословно: "Причиной антисемитских экономических указов стала вынужденная эмиграция евреев из Германии. В целях ее реализации объединились как национал-социалистические, так и сионистские силы. Уже в 1933 г. началось сотрудничество между официальными немецкими органами (включая Гестапо) и евреями в целях помощи еврейскому населению в эмиграции из Германии. Фактически за период между 1933 и 1937 гг. Германию покинуло 130 тыс. евреев, из которых 38 400 нашло убежище в новом палестинском отечестве".

Здесь отражается яркий пример манипулирования правдой на протяжении почти полувека. Приводя нам эту информацию о сотрудничестве нацистов с сионистами (первые хотели освободиться от евреев, вторые были заинтересованы в их выселении, чтобы начать осуществление мечты о новом Израиле на территории, которую более пяти веков занимали арабы), Зительман не говорит, что нашел это в тайных архивах.

Сотрудничество между свастикой и звездой Давида проходило официально, и даже газеты тех времен писали об этом. Однако мы, не жившие в то время и не читавшие тогдашних газет, не знаем об этом, потому что историки тщательным образом обходили эту невероятную тему.

Давайте посмотрим, что говорит молодой историк дальше: "Если число еврейских эмигрантов не было еще больше, то только благодаря тому, что многие государства принимали новые и более строгие законы, касающиеся еврейской эмиграции, и поведению многих немецких евреев, которые до последних месяцев 1937 г. имели еще иллюзии, касающиеся нацистского режима. Примером этого является обращение к немецким евреям от декабря 1937 г., объявленного Народной комиссией немецких евреев, в котором была просьба к еврейскому населению "не подвергаться необоснованной панике".

Эти два факта долгое время обходили молчанием. Прежде всего, нацистский антисемитизм не встретился с энтузиазмом международной солидарности, скорее наоборот: Соединенные Штаты, Великобритания и Франция - страны, которые имели большое количество еврейских общин (в которых даже если и происходили протесты, то они быстро затухали), закрыли свои двери перед носом евреев, бежавших из Германии. Разве это не было еще одним подтверждением политики сильного сионистского движения, которое хотело противопоставить палестинским арабам набольшее число евреев, перекрывая при этом другие пути беженцам?

Чтобы ответить на этот вопрос нельзя забывать о послевоенной обстановке (которая в большей части была тайной) между Израилем и Советским Союзом, имеющим намерение освободить евреев с советской территории и выслать их непосредственно в Тель-Авив. Сначала советские самолеты перевозили евреев через Вену. Однако евреи стали отказываться дальше ехать в Израиль, и тогда были введены прямые рейсы.

Информация о стойких иллюзиях немецких евреев относительно намерений нацизма может оказаться полезной в момент оценки бурной полемики, нацеленной против Католической Церкви, заключившей договор с Гитлером. Во время подписания этого договора в июле 1933 г. режим еще не открыл всех своих карт. Ведь еще спустя четыре с половиной года сами немецкие евреи считали панику преувеличенной и "неоправданной!"

Однако 21 марта 1937 г. в 11 500 католических приходах Третьего Рейха была зачитана энциклика "Mit brennender Sorge", в которой Пий XI с "ревностной заботой разоблачил "Голгофу" Церкви и действительный антихристианский характер режима. Нужно подчеркнуть слова Зительмана: "Гнев Гитлера против Римско-Католической Церкви окончательно разбушевался". Геббельс отметил в своем дневнике: "Теперь священники должны понять нашу непреклонную позицию".

В конечном итоге то, что относится к "сопротивлению" против нацистской паутины, нужно проверить, так же как и многие другие вещи, о которых до сих пор молчали.

Возвращаясь к удивительным отношениям между нацизмом и сионизмом, в книге мы найдем "воодушевленное одобрение Гитлера" в ответ на решение министра по хозяйству о передаче всей собственности немецких евреев "комитету ответственных". Нужно сказать, что число евреев, зарегистрированных "на работе" едва насчитывают 240 тыс., но им выплачивалась огромная сумма - около 6 млрд. марок (сумма, равная затратам на преобразование армии Третьего Рейха). Из этого фонда каждый еврей, который хотел эмигрировать, мог взять столько, сколько нужно для начала жизни за границей.

Гитлер был доволен - и это оказалось неожиданностью, - вот как высказывается историк: "Еврейские страховые компании в Америке и Англии, решаясь на утверждение главных пунктов немецкого плана, были удовлетворены". Переговоры велись до 1939 года, т. е. до начала войны. Однако еще до 1941 г. при посредничестве немецкого посольства в Анкаре часть членов сионистского движения предлагала Берлину договор между Третьим Рейхом и создающейся Республикой Израиль, что позволило бы Германии оказывать влияние на Ближнем Востоке.

Подлинная история не прекращает подвергать сомнению наши манихейские схемы.

Христиане и фашизм (1)

В столетие со дня рождения Гитлера я хочу привлечь внимание католиков, которые умеют лишь петь mea culpa71 в старом хоре обвиняемых, как будто бы именно Церковь была ответственна за деяния этого австрийского христианина.

Правда же, на самом деле, такова: в большей или меньшей степени за происходившее в 1933-1945 гг. ответственны все. Однако, если все немцы и были бы католиками, не нужно было бы обвинять народный социализм политической неудачей и народным бунтом.

Предвестниками Гитлера, стремившимися всеми доступными силами очистить немцев от католицизма, считая послушание Риму недостойным истинного немецкого патриотизма, были Лютер и его последователи, а затем, в XIX веке, Отто фон Бисмарк. "Железный канцлер" назвал свое преследование католиков "Kulturkampf"72 - он стремился отлучить католиков от "чужого и суеверного Папства" и собрать их в активных национальных Церквах, подобно тому, как за несколько веков до него пытались это сделать лютеране. Своей цели он не достиг и в конечном итоге вынужден был сдаться (хотя до 1918 г. верность Риму являлась препятствием для продвижения в политической карьере и занятия высших военных должностей).

После реформ Лютера католиками осталась только третья часть немцев. Гитлер пришел к власти не путем государственного переворота, а законно - через демократические выборы. Однако на этих выборах он не получил большинство голосов в католических землях, которые (в то давнее время...) были послушны иерархии и все время голосовали за свою партию "Католический Центр", которая в прошлом никогда не уступала Бисмарку и до последних минут была против Гитлера.

Не так было с коммунистами. Для них - теперь этого уже не помнят - до 1933 г. главным противником был не нацизм, а "еретическая" социал-демократия. Сделано было все, что бы мы забыли о том, как в 1939 году Гитлер поделил Польшу с Советами и начинал войну лишь в сотрудничестве с СССР. Большевики освободили Гитлера от угрозы войны на два фронта и позволили ему после Варшавы занять Париж. До "вероломного нападения" Гитлера летом 1941 г. советская политика в течение 22 месяцев поддерживала успешные действия немцев. Военные машины нацистов, участвовавшие в блицкриге в Польше и во Франции, самолеты, использовавшиеся в войне с Англией, двигались благодаря советскому горючему из Баку. Все это время в оккупированных странах, например во Франции, местные коммунисты, исполнявшие приказы из Москвы, были сторонниками нацистов, а не сил Сопротивления.

Пусть спустя десятки лет эти факты послужат анализу "важных антифашистских успехов" международного коммунизма, готового все время сваливать все на католиков ("фашистское духовенство"), чтобы скрыть великую трагедию. Все это указывает не на заслуги коммунизма, а на его великую вину. Это не Сталин, которого Берлин вероломно предал, победил фашизм. Победила его оппозиция, заслуги которой присвоил себе марксизм, вынужденно и запоздало изменивший свое отношение к тому, что происходило в Германии.

Фашизм потерпел поражение благодаря стойкости Англии, которой помогла американская промышленность и которая была более традиционна в политике, чем в идеалах (сам Черчилль был поклонником Муссолини и с признательностью высказывался о Гитлере; на фашистскую партию на острове смотрели дружелюбно) - не признавала чужого господства на Европейском континенте. Так было с Наполеоном и в войне 1914 г.; суть дела не в борьбе принципов, а в империалистической стратегии. В начале века викторианская Великобритания своим поведением и намерениями в политике по отношению к Южной Африке не слишком отличалась от немецких гитлеровцев. К сожалению, в политике (и в войне, которая является ее продолжением) не существует очевидных и непорочных идеалов.

Возвратимся к приходу Гитлера к власти. Повторим: в решающих выборах 1933 г. он победил в протестантских землях и проиграл в католических. Президент Гинденбург, уважая волю большинства избирателей, доверил должность первого канцлера Третьего Рейха этому 44-летнему австрийцу достаточно сомнительного происхождения (по мнению некоторых историков - частично еврею). 21 марта - день первого заседания парламента Третьего Рейха - Геббельс объявил "Днем народного мщения". Торжественное празднование было открыто религиозными обрядами в протестантском храме старинного прусского города Потсдам.

Иоахим Фест, биограф Гитлера, пишет: "Депутатам от Католического Центра, в знак насмешки и гнева, было разрешено войти в храм Петра и Павла на (лютеранское) богослужение лишь в боковые двери. Гитлер и фашистские сановники не вошли в храм, как они сказали, "из-за враждебности католического епископа". Известная фотография Гинденбурга, пожимающего руку Гитлера, одетого в сюртук, сделана на ступеньках протестантского храма. "Потом сразу - пишет Фест, - исполнен на органе гимн Лютера "Nun danket alle Gott" ("И теперь все пусть хвалят Бога").

Это было началом трагедии, которая окончилась убийством 4 тыс. католических священников и монахов только потому, что они таковыми являлись.

В 1930 г. лютеранская Церковь "Deutsche Christen" ("Немецкие Христиане") начала реорганизацию в "Церковь Рейха", которая крестила исключительно арийцев. После выборов 1933 года Мартин Немёллер, пастор и богослов, который позже перешёл в оппозицию "от имени, - как сам писал, - более двух с половиной тысяч лютеранских пасторов, не принадлежавших к "Церкви Рейха", послал телеграмму Гитлеру: "Приветствуем нашего фюрера, благодарим за мужественные и ясные слова, вернувшие достоинство немцам. Мы, евангелистские пасторы, заверяем Вас о нашей полной верности и горячих молитвах".

Это сложная и скорбная история. В июле 1944 года, после неудачного покушения на Гитлера, Католическая Церковь сохраняла глубокое молчание, вожди же Лютеранской Церкви послали следующую телеграмму: "Во всех наших храмах в наших молитвах выражаем благодарность милостивому Богу за то, что Он сберег вас". Пассивность Католической Церкви, как мы увидим позже, не была случайна.

Христиане и фашизм (2)

История не прощает. Пройдут целые века, но она но ни о чем не забудет, озаряя все закоулки. В этом tout tient (все едины), в том числе и непосредственные отношения между лютеранской реформацией и сервильностью немцев по отношению к пришедшему к власти нацистскому режиму и полную верность ему, за исключением, конечно же, немногочисленного ряда героических случаев.

Напомним, что в 1930 г. протестанты, такие, как "Deutsche Christen", ("Немецкие Христиане"), объединились в "Церковь Рейха" под девизом "Один народ, одна раса, один Фюрер". Звучал лозунг: "Немцы - наша миссия, Христос - наша сила".

По требованию нацистской партии устав Церкви был изменен. В него был включен "арийский параграф"; запрещалось рукоположение пасторов не из "чистой расы", ужесточались условия, предъявляемые нечистокровным лицам, желавшим принять крещение.

Среди множества документов, которые должны подтолкнуть к размышлению всех христиан, особенно наших братьев протестантов, хочется процитировать сообщение, посланное аккредитованным в Германии американским корреспондентом и опубликованное в журнале "Тайм" от 17.04.33 г., то есть спустя несколько месяцев после прихода Гитлера к власти:

"В старинном здании прусской Деты произошел Великий конгресс германских христиан, целью которого было определение линии поведения Церкви немецких евангеликов в сложившейся ввиду национал-социализма обстановке. Открыл его профессор Госсенфельдер, заявивший: "Лютер сказал: крестьянин, пашущий землю, может быть более набожным, чем молящаяся монахиня. Мы говорим, что воюющий фашист из штурмового отряда ближе Воле Божьей, чем Церковь, которая не присоединилась к радости Третьего Рейха" (Это было агрессивным намеком на католическую иерархию, которая отказалась "присоединиться к радости").

Читаем дальше в "Тайм": "Пастор доктор Венеке-Солдин добавил: "Крест в форме свастики и христианский крест - одно и то же. Если бы Христос жил в наше время, он был бы лидером в нашей борьбе против марксизма и антинародного космополитизма". Призывом реформированного христианства стал запрет использовать Ветхий Завет как в культе, так и на уроках религии в воскресных школах, потому что он является еврейской книгой. Конгресс окончательно утвердил два основных принципа: 1). "Бог создал меня немцем. Быть немцем - это дар Господа. Бог хочет, чтобы я боролся за мою "германность"; 2). Участие в войне является не насилием над христианской совестью, а послушанием перед Богом".

Смутная экстравагантность "Deutsche Christen" была мнением не меньшинства, но большинства лютеран: в церковных выборах в июле 1933 г. "христофашисты" получили 75 % голосов протестантов, которые - и именно они, а не католики - гарантировали парламентское большинство в общественных выборах НСДАП (Национал-социалистической рабочей партии Германии).

Все то, что мы сказали до этого, не случайно, а соответствует исторической и богословской логике. Это объясняет кардинал Йозеф Ратцингер, баварец, который в 1945 году восемнадцатилетним юношей был зачислен в так называемый "Flak", зенитную артиллерию Рейха:

"Феномен "Немецких христиан" освещает характерную опасность, которой подвергался протестантизм перед лицом фашизма. Лютеранская концепция народного христианства, немецкого и антилатинского, стала для Гитлера хорошей отправной точкой для начала согласования позиций с традицией Народной Церкви и ее ориентации на послушание политическим властям, что для последователей Лютера является нормой. Именно по этим причинам протестантизм чувствовал себя более обязанным польстить Гитлеру, чем католичество.

Безумное движение "Deutsche Christen" не могло начать свое существование на базе католической концепции Церкви, в которой верующие имели большую возможность противостоять фашистским доктринам. Это предвиделось и постоянно подтверждалось историей: Католическая Церковь в выборе меньшего зла может согласиться на стратегическую разработку договоров с государственными системами, даже если они имеют репрессивный характер, но в конечном итоге все время будет защитницей всех перед дегенерирующим тоталитаризмом. На самом деле, в противоположность Церквям, основанным в ходе Реформации, сущность Католической Церкви нельзя спутать с сущностью государства и по своим обязательствам она должна сопротивляться власти, которая пытается навязать своим гражданам тоталитарный образ мира".

Характерный для лютеранства дуализм, делящий мир на два царства ("светское", вверенное исключительно царю, и "религиозное", в котором компетентна Церковь, однако царь имеет в нем власть и покровительствует ему) оправдал послушание перед тираном. В протестантской Церкви послушание продолжалось до конца: мы уже знакомы с соболезнованиями фюреру, посланными после неудавшегося покушения на него в 1944 г. когда он приказал жестоко и кроваво расправиться с заговорщиками (среди них были офицеры старой аристократии и высший слой католического мещанства).

Если в период пришествия фашизма к власти еще не существовали значительные силы сопротивления, то уже к 1934 г. протестантское меньшинство объединилось вокруг личности швейцарца, а не немца, Карла Барта, отделяясь от "Deutsche Christen", а затем создав движение "Исповедующая Церковь", котопрое имела своих собственных мучеников (среди них был богослов Дитрих Бонхёффер). Ратцингер напоминает нам, что "официальная лютеранская Церковь с ее традиционным послушанием любым властям, каковы бы они ни были, стремилась симпатизировать власти и обязалась служить также и во время войны, поэтому протестанту нужно было больше мужества, чем католику, чтобы сопротивляться Гитлеру". В итоге случаи сопротивления были исключительными и индивидуальными и касались меньшинства, "что объясняет, - говорит кардинал, - почему евангелисты могут гордиться своими единоверцами, сопротивляющимися фашизму. Для сопротивления нужно было иметь сильный характер, много мужества и непоколебимые убеждения, т. к. надо было сопротивляться большинству народа и учению собственной Церкви".

Примем во внимание то, что история Католической Церкви тоже не лишена погрешностей - она знает уступки и ошибки "церковных лиц". Не все то золото, что блестит, как среди сановников, так и среди монахов и верующих мирян.

Например, много споров было на тему правильности подписания в июле 1933 г. конкордата73 между Ватиканом и Третьим Рейхом. Мы уже о говорили о нем, но еще раз напоминаем, так как это все время стремятся обратить против Церкви.

Сначала нужно заметить (это относится ко всем христианам, как к протестантам, так и к католикам), что с момента прихода Гитлера на пост канцлера прошло несколько месяцев, и он полностью не открыл своей политики, а готовил общество к ней. Приглашаю вас вспомнить, что до 1939 г. премьер-министр Чемберлен отстаивал необходимость объединения с Гитлером, а сам У. Черчилль написал (о поспешных заявлениях Союзников напомнят подсудимые Нюрнбергского процесса): "Если бы моей стране выпали такие трудности, что выпали немцам, я просил бы Бога, чтобы Он подарил ей столь же энергичного и активного человека, как Гитлер".

Йозеф Лорц, историк Католической Церкви, живший в Германии, пишет: "Нельзя забывать, что долгое время национал-социализм, искусный в обманах, скрывал свои злые намерения под лозунгами, которые казались приемлемыми". Сегодня мы рассуждаем о тех годах на основе открытия страшных документов, но уже после всего. Однако, стоит заметить, что еще во время Нюрнбергского процесса не многие лица высшего слоя католического мещанства знали о действительности в концлагерях (среди евреев, цыган, гомосексуалистов, "предателей" и обыкновенных заключенных, в большинстве славян). Приказы, касающиеся "окончательного решения еврейского вопроса", держались в большой тайне, от них не осталось ни одного следа, ни одной записи, что позволяет историкам-"ревизионистам" вообще сомневаться в действительном существовании таких документов.

Как бы там ни было, о конкордате 1933 г. практически всем мало что известно. Напомним, что уже в 1936 г., спустя три года после его подписания, Апостольский Престол (Ватикан) передал правительству Третьего Рейха 34 ноты, в которых протестовал против нарушения конкордата. Точка над i в теме постоянных нарушений была поставлена в следующем, 1937 г. в энциклике Пия XI "Mit brennender Sorge".

Возвратимся, однако, к истокам темы. Критики конкордата не понимают, что всякое соглашение между Церковью и государством должно опираться на концепцию Церкви, которая являются ценностью, особенно в столь драматическую эпоху, как та; Католическая Церковь рассматривает себя как независимое и единоначальное сообщество, имеющее с собственные структуры и организации, которое управляется наместником (викарием) на земле, но единственным "Главой" и законодателем которого является Иисус Христос.

Поговорим вообще о понимании чрезвычайно значимых слов Евангелия: "Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу". Очень важно, если власть (особенно - такая, какой была власть фюрера) ведет переговоры с Церковью, устанавливая взаимные права и обязанности: это подтверждает, что человек имеет свои обязанности как перед Богом, так и перед государством. Это подтверждает, что кесарь - это еще не все, даже в той сфере, где он компетентен (как это представляют протестанты в своей "Народной Церкви").

Существование конкордата, а также и его денонсация (как, например, и было в случае нацистской Германии), порой вызывают существенные трудности, но сам конкордат - уже подтверждение того, что существует иная сила, способная противостоять земной власти и даже победить ее.

В действительности с началом войны конкордат 1933 г. стал для Берлина малозначащей бумагой. Но он всегда напоминал гонимым верующим, что в Европе существует не только всемогущий Третий Рейх. Существует также беззащитная Римская Церковь, которая раздражала тирана до такой степени, что, бросив вызов всему миру, он не забыл приказать десанту, находящемуся в покинутом правительством Риме, вступить на Ватиканский холм.

Ищите католика!

Освенцим всплывает в памяти людей вновь и вновь. Это прошлое, не желающее уйти, не позволяющее забыть себя. Говорят, что это место должно быть местом тишины, размышлений и молитвы. А тем временем оттуда с криком, оскорбляя и запугивая последствиями, выгоняют единственных людей, которые хотят жить там - польских монахинь-затворниц.

В этом месте страдания нам преподносят новый, теперь уже не назидательный, урок. Здесь надо заметить то, что могло бы послужить будущему: речь о мелких подробностях, складывающихся в мозаику клеветы, направленной против католичества; тылы "католиков" сегодня, кажется, не реагируют на нее, чтобы не сказать больше - сокрушенные, склоняют перед ней головы. Если даже такое смирение и является указанной в Евангелии обязанностью верующего, такой же обязанностью является поиск правды и свидетельство о ней.

И именно это происходит сегодня. Между зданиями бывшего концлагеря находится научный институт под руководством польского историка Франциска Пипера. Отдавая себе отчет в том, что миссия истории заключается в воссоздании правды, он убрал большую каменную плиту, которая десятилетиями висела у входа в Освенцим и говорила о погибших в концлагере четырех миллионах узников. "Это недостоверное число, - сказал профессор Пипер. - После многих лет исследований, проведенных в архивах, подтверждаю с полной уверенностью, что умерших здесь было не более полутора миллионов. Чуть больше одной трети от предыдущих данных. Это слишком большая разница, чтобы историк мог пройти, не заметив ее. Поэтому плита была заменена на новую, содержащую достоверную информацию".

Точный подсчет, осуществленный ученым, указывает на то, что большинство жертв было еврейского происхождения, но среди упомянутых 1,5 млн. было около 150 тыс. поляков, 23 тыс. цыган, 15 тыс. русских, а также людей других национальностей (в меньшем количестве).

В то время, когда все заинтересованные круги приняли эти данные, опирающиеся на подлинную документацию, не восприняла их только еврейская община. Они начали сразу причитать, бурно обвинять и подозревать в намерении "проигнорировать ужас", что является полным неприятием реальности. А для тех, кто имеет здравый смысл и сочувствие, является очевидным, что эти несуществующие 2,5 млн. жертв не уменьшают ужаса, который был там. Кто может умалить угрозу и осуждение преступления только потому, что история доказывает страдания и муки "только" 1,5 млн. людей?

Редактор еврейского журнала с самым большим тиражом в Италии сказала: "Трудно не объединить этот ревизионизм с явлением антисемитизма, имеющим место в Европе и очень сильным в Польше, поддерживаемым Церковью и некоторыми течениями Союза Солидарности".

Директор Центра современной еврейской документации в Милане в своем интервью газете "La Stampa" решительно отбрасывает эти гневные и безосновательные обвинения: "Знаете, историки из Освенцима сотрудничают с нами. Это очень солидные люди. Указанное количество соответствует нашим данным". Из этого вытекает, что уже долгое время еврейская община знала о том, что в Освенциме погибло около 1,3 млн. Человек, в Освенциме, а не 4 млн., как говорилось раньше. И незачем повторять подсчет, все равно это не уменьшит ужас, даже если из-за своей расовой принадлежности был бы убит всего один человек. Так или иначе, нужно подумать о непосредственных обвинениях в "католическом антисемитизме", разразившихся только потому, что один польский ученый привел доказательства числа погибших в Освенциме, подтвержденные в итоге и еврейскими историками.

К сожалению, даже подтверждение этих данных не останавливает злословия в адрес христиан. Уже упомянутый директор Центра добавляет с упреком: "Вопреки обещанию из Освенцима не был убран большой крест кармелитского монастыря. Это является примером намерения католиков "очистить" это место от иудаизма. Но редактор все того же журнала, называвшего верные подсчеты ревизионизмом, повела речь о "польском антисемитизме" и призвала: "В знак протеста в октябре мобилизуемся на международном уровне, чтобы изгнать монахинь из Освенцима".

Говорят, что Жозеф Фоше, министр полиции Наполеона, в каждом порученном ему деле приказывал своим детективам одно и то же: "Cherchez la femme!" ("Ищите женщину!"). Он был всецело убежден, что за каждой аферой стоит женщина - или как вдохновительница, или как соучастница. В случае Освенцима перефразируем это высказывание: "Cherchez le catholique!" ("Ищите католика!"). Как бы там ни было - все время виноват "католик"!

Примечания

71 "Моя вина".

72 Идеологическая и политическая борьба во время правления Бисмарка в Германии (1871-1878 г.г.) против католической и сепаратистской оппозиции (в переводе с немецкого означает "Борьба за культуру").

73 Соглашение между Церковью и государством. -->