Una Voce Russia На главную страницу библиотеки

Кардинал Йозеф Ратцингер,
Конгрегация Вероучения

Декларация "Dominus Iesus"

о единственности и спасительной вселенскости
Иисуса Христа и Церкви

Вступление

1. Господь Иисус перед Вознесением на небеса заповедал Своим апостолам проповедовать Благую Весть всему миру и крестить народы: "Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари. Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет" (Мк 16,15-16); "Дана Мне всякая власть на небе и на земле. Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века" (Мф 28,18-20; ср.: Лк 24,46-48; Ин 17,20,21; Деян 1,8).

Вселенская миссия Церкви родилась из этого повеления Иисуса Христа и в течение столетий воплощалась в проповеди тайны Бога Отца, Сына и Святого Духа и тайны воплощения Сына Божия ради спасения всего человечества. Основополагающее содержание христианского исповедания веры заключено в следующих словах: "Верую во единого Бога Отца Всемогущего, Творца неба и земли, видимого всего и невидимого. И во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия Единородного, от Отца рожденного прежде всех веков, Бога от Бога, Света от Света, Бога истинного от Бога истинного, рожденного, несотворенного, единосущного Отцу, через Которого все сотворено. Ради нас, людей, и ради нашего спасения сошедшего с небес, и воплотившегося от Духа Святого и Марии Девы, и ставшего Человеком; распятого за нас при Понтии Пилате, страдавшего и погребенного, воскресшего в третий день по Писаниям, восшедшего на небеса и сидящего одесную Отца. Вновь грядущего со славою судить живых и мертвых, и Царству Его не будет конца. И в Духа Святого, Господа Животворящего, от Отца исходящего; Которому вместе с Отцом и Сыном подобает поклонение и слава; Который вещал через пророков. И во единую Святую, Вселенскую и Апостольскую Церковь. Исповедую единое крещение во отпущение грехов. Ожидаю воскресения мертвых, и жизни будущего века" (I Константинопольский Собор. Symbolorum Constantinopolitanum: DS, n. 150).

2. В течение столетий Церковь, верная Евангелию Иисуса, проповедовала и свидетельствовала. Тем не менее, на исходе второго тысячелетия эта миссия еще далека от завершения (cр. Иоанн Павел II. Энциклика "Redemptoris missio", n. 1: AAS 83 (1991) 249-340).

Поэтому слова святого Павла о миссионерской обязанности каждого крещеного в наши дни как нельзя более актуальны: "Ибо если я благовествую, то нечем мне хвалиться; потому что это необходимая обязанность моя, и горе мне, если не благовествую!" (1Кор 9,16). Этим объясняется пристальное внимание, которое Учительство Церкви уделяет обоснованию и поддержке евангелизационной миссии, особенно по отношению к различным религиозным традициям мира (cр. II Ватиканский Собор. Декрет "Ad gentes" и Декларация "Nostra aetate"; Павел VI. Апостольское обращение "Evangelii nuntiandi": AAS 68 (1976) 5-76; Иоанн Павел II. Энциклика "Redemptoris missio").

По поводу ценностей, о которых свидетельствуют все религии и которые они предлагают человечеству, в Декларации II Ватиканского Собора об отношении Церкви к нехристианским религиям сказано: "Католическая Церковь не отвергает ничего из того, что истинно и свято в этих религиях. Она с искренним уважением рассматривает те образы делания и жизни, те правила и учения, которые, хотя и отличаются во многом от того, чего она придерживается и чему учит, приносят все же нередко луч истины, просвещающей всех людей" (II Ватиканский Собор. Декларация "Nostra aetate", n. 2). Проповедь Церковью Иисуса Христа - пути, истины и жизни (ср. Ин 14,6) - в наши дни осуществляется благодаря диалогу между религиями. Такой диалог, безусловно, не заменяет, но, скорее, дополняет "missio ad gentes", направленную к "тайне единства", из которой следует, что "все спасенные разделяют, хотя и по-разному, одну и ту же тайну спасения в Иисусе Христе посредством Его Духа" (Папский Совет по диалогу между религиями и Конгрегация евангелизации народов. Инструкция "Dialogo e annuncio", n. 29: AAS 84 (1992) 414-446; ср. II Ватиканский Собор. Пастырская конституция "Gaudium et spes", n. 22). Межрелигиозный диалог, являющийся частью евангелизационной миссии Церкви (ср. Иоанн Павел II. Энциклика "Redemptoris missio", n. 55) требует понимания, взаимного изучения и обоюдного обогащения в послушании истине и в уважении свободы друг друга (см. Папский Совет по диалогу между религиями и Конгрегация евангелизации народов. Инструкция "Dialogo e annuncio", n. 9).

3. Как в практике диалога христианства с другими религиозными традициями, так и в стремлении более глубоко постичь его теоретические основы, возникают новые вопросы, над которыми необходимо задуматься, следуя непроторенными путями исследований, выдвигая новые предложения и требуя более детального рассмотрения. В связи с этим настоящая Декларация ставит своей целью напомнить епископам, богословам и всем верующим Католической Церкви некоторые важные пункты христианского вероучения, которые могут помочь богословской мысли в поиске решений вопросов, связанных с основами веры и отвечающими на нужды современной культуры.

Язык настоящей Декларации соответствует ее предназначению, которое заключается не в том, чтобы систематизированно представить проблемы, относящиеся к единственности и вселенскому характеру спасительной тайны Иисуса Христа и Церкви; Декларация также не призвана разрешить свободно обсуждаемые богословские вопросы. Цель настоящего документа - напомнить католическое вероучение по этим проблемам и, в то же время, указать на углубляющиеся в последнее время фундаментальные трудности и решительно обличить ошибочные точки зрения и заблуждения. Поэтому настоящая Декларация является продолжением предыдущих документов, относящихся к Учительству Церкви, с ее помощью мы постараемся явить истину, составляющую часть вероучительного наследия Церкви.

4. Миссионерское благовестие Церкви, присущее ей изначально, сегодня сталкивается с противодействием со стороны релятивистских теорий, оправдывающих религиозный плюрализм не только "de facto", но и "de iure" (или в принципе). Как следствие, подобные теории стремятся опровергнуть Истину: окончательный и полный характер Откровения Иисуса Христа, природу христианского вероучения в сравнении с верованиями, присущими иным религиям, богодухновенность книг Священного Писания, единственность и вселенский характер спасительной тайны Иисуса Христа, спасительное вселенское посредничество Церкви, нераздельность и, в то же время, различимость между Царствием Бога, Царствием Христовым и Церковью, оспорить пребывание в Католической Церкви единой Церкви Христовой.

Корни подобных точек зрения следует искать в определенных философских и богословских предпосылках, препятствующих познанию и принятию открытой нам Истины. Тем не менее, следует указать некоторые из них: убежденность в том, что Божественная Истина непознаваема и не может быть явлена даже христианским Откровением; релятивистское отношение к Истине, выражающееся во взгляде, что то, что истинно для одних людей, не является таковым для других; радикальное противопоставление западного логического менталитета и восточного символического мышления; субъективизм тех, кто, считая разум единственным источником познания, "постепенно лишается способности восходить к высшей реальности и уже не дерзает искать истинный смысл существования" (Иоанн Павел II. Энциклика "Fides et ratio", n. 5); трудности понимания и принятия окончательного характера эсхатологических событий в истории человечества; метафизическое опустошение историчности воплощения Предвечного Логоса, сводимое, в лучшем случае, просто к трактовке вмешательства Бога в историю; эклектизм мышления тех, кто в своих богословских исканиях принимает различные точки зрения, не обращая внимания на философский и религиозный контекст и не считаясь ни с тем, насколько возможно их согласовать и систематизировать, ни с тем, насколько они совместимы с христианской истиной; наконец, тенденция читать и толковать Священное Писание, не считаясь ни с Преданием, ни с Учительством Церкви.

На почве перечисленных предпосылок, предстающих то как безапелляционные утверждения, то как гипотезы, произрастают различные псевдобогословские учения, в которых христианское Откровение, а также тайна Иисуса Христа и Церкви утрачивают характер абсолютной спасительной вселенской истины, либо на них бросается тень сомнений и неверия.

I. Полнота и окончательный характер Откровения Иисуса Христа

5. Дабы исцелить релятивистский образ мышления, получающий все большее распространение, необходимо, прежде всего, еще раз отметить окончательный и полный характер Откровения Иисуса Христа. Действительно, необходимо твердо верить в то, что в тайне Иисуса Христа, Воплотившегося Сына Божия, нашем "пути, истине и жизни" (Ин 14,6) явлена полнота Божественной Истины: "Никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть" (Мф 11,27); "Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил" (Ин 1,18); "Ибо в Нем обитает вся полнота Божества телесно, и вы имеете полноту в Нем" (Кол 2,9-10).

Верный Слову Божию, II Ватиканский Собор учит: "Но внутренняя истина как о Боге, так и о спасении человека, сияет нам через Откровение во Христе, Который одновременно и Посредник, и Полнота всего Откровения" (II Ватиканский Собор. Догматическая конституция "Dei Verbum", n. 2). И далее подчеркивает: "Итак, Иисус Христос, Воплощенное Слово, посланный как "Человек человекам", "говорит слова Божии" (ср. Ин 3,34) и совершает дело спасения, которое Отец дал Ему сотворить (ср. Ин 5,36; 17,4). Поэтому Он, видя Которого всякий видит Отца (ср. Ин 14,9) всем Своим присутствием, всем, чем Он являет Себя, словами и делами, знамениями и чудесами, особенно же смертью Своею и славным Своим воскресением из мертвых; наконец, ниспосланием Духа Истины, завершает во всей полноте Откровение и подтверждает его Божественным свидетельством [...]. Итак, христианское домостроительство, поскольку оно - новый и окончательный завет, никогда не прейдет, и уже нельзя ожидать нового всеобщего откровения до явления в славе Господа нашего Иисуса Христа (ср. 1 Тим 6,14; Тит 2,13)" (II Ватиканский Собор. Догматическая конституция "Dei Verbum", n. 4).

Энциклика "Redemptoris missio" снова адресует Церкви призыв проповедовать Евангелие как полноту Истины: "В окончательном Слове Своего Откровения Бог наиболее полно дал нам познать Себя: Он открыл человечеству истину о Себе, и это Откровение Бога - основная причина, по которой Церковь по своей природе является миссионерской. Она не может не проповедовать Евангелие - полноту Истины, в которой Бог даровал нам узнать о Себе Самом"(Иоанн Павел II. Энциклика "Redemptoris missio", n. 5). Поэтому только Откровение Иисуса Христа "вносит в нашу историю некую универсальную и совершенную истину, которая побуждает человеческий разум никогда не останавливаться" (Иоанн Павел II. Энциклика "Fides et ratio", n. 14).

6. Вероучению Церкви противоречат теории об ограниченном, неполном и несовершенном характере Откровения Иисуса Христа, которое якобы является лишь дополнением к другим религиям. Считается, что причиной возникновения подобных выводов служит утверждение, что Истина о Боге не может быть явлена во всей присущей ей полноте ни одной из известных истории религий, в том числе, христианством, и даже Самим Иисусом Христом.

Такая позиция решительно противоречит вышеперечисленным постулатам веры, открывающим, что Иисус Христос дарует полное Откровение о спасительной тайне Бога. Более того, субъектом слов, деяний, а также историчности Иисуса, несмотря на то, что они, может быть, были в чем-то ограничены Его человеческой природой, является Божественная Ипостась Воплощенного Слова Божия, "истинного Бога и истинного Человека" (Халкидонский Собор. Symbolorum Chalcedonense: DS, n. 301. Ср. Афанасий Александрийский. De Incarnatione, 54, 3: SC 199, 458), и поэтому несут в себе окончательный и полный характер Откровения Божия о путях спасения, даже если глубина Божественной тайны сама по себе остается трансцендентной и неисчерпаемой. Истина о Боге, выраженная человеческим языком, не теряет своей сути и не подвергается никакому ущербу. Напротив, она остается единой, полной и совершенной, т. к. ее открыл Воплощенный Сын Божий. Поэтому вера требует исповедания того, что Воплощенное Слово, во всей Своей Тайне от Своего воплощения до прославления есть источник приобщаемый, но реальный, а также исполнение всякого спасительного Откровения Божия к людям (ср. II Ватиканский Собор. Догматическая конституция "Dei Verbum", n. 4), и что Святой Дух, Который есть Дух Христов, научил апостолов, а через них - всю Церковь во все времена "всякой истине" (Ин 16,13).

7. Достойным ответом на Божественное Откровение является "послушанием веры" (Рим 16,26; ср. Рим 1,5; 2 Кор 10, 5-6), которым человек свободно предает себя всецело Богу, принося "полное подчинение разума и воли Богу, Открывающему Себя" и добровольно принимая данное Им Откровение" (там же, n. 5). Вера - дар благодати: "Чтобы проявить такую веру, необходима предваряющая и воздействующая благодать Божия при внутренней помощи от Святого Духа, Который побуждает сердце и обращает его к Богу, открывает очи ума и подает "усладу всем принимающим истину и верующим в нее"" (там же).

Послушание веры помогает принять истину Откровения Христова, гарантируемую Богом, который Сам есть Истина (ср. Катехизис Католической Церкви, п. 144): "Вера означает, прежде всего, что человек лично соединяется с Богом; она есть, в то же время, и неотделимо - свободное согласие со всей Богооткровенной Истиной" (там же, п. 150). Поэтому вера, "дар Божий" и "внушенная Им сверхъестественная добродетель" (там же, п. 153) влечет за собой двойное "соединение": с Богом, Который открывает Истину, и с открываемой Им Истиной, исходя из доверия, которым наделен тот, кто утверждает Истину. Поэтому "мы не должны веровать ни в кого иного, кроме Бога Отца, Сына и Святого Духа" (там же, п. 178).

Таким образом, необходимо четко проводить различие между богословской верой и верованиями, присущими другим религиям. Если вера - принятие открытой в благодати истины, и "позволяет нам проникнуть в смысл тайны и сделать ее доступной для интеллекта" (Иоанн Павел II. Энциклика "Fides et ratio", n. 13), верования иных религий, наряду с опытом познания и мышления, составляющих сокровищницу человеческой мудрости и духовности, созданы человеком и включены в его отношения с Божественным и Абсолютным (см. там же, nn. 31-32).

В современной богословской мысли это различие не всегда учитывается. С богословской верой, означающей принятие Истины, открытой Триединым Богом, нередко отождествляют верования иных религий, представляющих собой духовный опыт, обретаемый в поиске абсолютной истины, но лишенный согласия с Богом, Открывающим Себя Самого. Это одна из причин, по которым стремятся приуменьшать, а иногда и совершенно упразднять различия между христианством и другими религиями.

8. Необходимо также рассмотреть теории о богодухновенности священных текстов, почитаемых в других религиях. Безусловно, необходимо признать, что, благодаря некоторым заключенным в них элементам, они действительно могут быть орудием, посредством которого множество людей на протяжении веков питали и сохраняли духовное общение с Богом. Поэтому II Ватиканский Собор, говоря об обычаях, обрядах и учениях других религий, отмечает, что они, "хотя и отличаются во многом от того, чего она придерживается и чему учит, приносят, все же, нередко, луч Истины, просвещающий всех людей" (II Ватиканский Собор. Декларация "Nostra aetate", n. 2. См. также Декрет "Ad gentes", n. 9, где говорится о элементах блага, присутствующих "в обрядах и культурах разных народов"; Догматическая конституция "Lumen gentium", n. 16, где указывается на то доброе и истинное, что присутствует среди нехристиан, и что может рассматриваться как приуготовление к принятию Евангелия).

Предание Церкви считает богодухновенными текстами канонические Книги Ветхого и Нового Завета, т. к. они вдохновлены Святым Духом (ср. Тридентский Собор. "Declaratio de libris sacris et de traditionibus recipiendis": DS, n. 1501; I Ватиканский Собор. Догматическая конституция "Dei Filius", cap. 2: DS, n. 3006). Следуя Преданию, Догматическая конституция II Ватиканского Собора "О Божественном Откровении" утверждает: "Ибо все Книги как Ветхого, так и Нового Завета, со всеми их частями, Святая Матерь Церковь по вере апостолов считает священными и каноническими, поскольку, написанные под вдохновением от Святого Духа (ср. Ин 20,31; 2 Тим 3,16; 2 Петр 1,19-21; 3, 15-16), они имеют автором Самого Бога и как таковые были переданы Церкви" (II Ватиканский Собор. Догматическая конституция "Dei Verbum", n. 11). Эти Книги "твердо, верно и безошибочно учат истине, которую Бог ради нашего спасения пожелал запечатлеть Священными Письменами" (там же).

Однако Бог, желающий во Христе призвать к Себе все народы и открыть им полноту Своего Откровения и любви, "не перестает различным образом присутствовать не только в отдельных личностях, но в целых народах, посредством их духовного богатства, важнейшим и существенным выражением которого являются религии, несмотря на присущие им "пробелы, неточности и заблуждения"" (Иоанн Павел II. Энциклика "Redemptoris missio", n. 55. Ср. также n. 56. Павел VI. Апостольское обращение "Evangelii nuntiandi", n. 53). Таким образом, сакральные книги других религий, действительно направляющие и питающие существование своих адептов, обретают в тайне Христа содержащиеся в них крупицы добра и благодати.

II. Воплощенный Логос и Святой Дух в деле спасения

9. В трудах современных богословов нередко проявляется стремление считать Иисуса Назарянина рядовым историческим персонажем, чье откровение о Божественном представляется не исключительным, а дополняемым другими проповедниками. Таким образом, представляется, что Бесконечное, Абсолют, Высшая Тайна Бога много раз явлены человечеству многочисленными историческими персонажами, и Иисус Назарянин - лишь один из многих. Говоря более конкретно, Иисус для них - лишь одно из реальных воплощений Логоса, на протяжении веков многократно являвшегося ради наставления человечества на путь спасения.

За тем, чтобы, с одной стороны, оправдать универсальность христианской вести о спасении, а с другой - утвердить проявления религиозного плюрализма, было предложено существование домостроительства Предвечного Слова, действующего также вне Церкви и не имеющего связи с ней, и домостроительства Воплощенного Слова. Первое должно иметь большую ценность универсализма в сравнении со вторым, ограниченным только христианами, пусть даже во втором домостроительстве присутствие Бога было бы более полным.

10. Эти утверждения в корне противоречат христианской вере. Следует твердо верить, что Иисус Назарянин, Сын Марии, - Единородный Сын Божий, Слово Отца. Слово, которое "было вначале у Бога" (Ин 1,2), оно же "стало плотию" (Ин 1,14). В Иисусе Христе, Сыне Бога Живого (ср. Мф 16,16) "обитает вся полнота Божества телесно (Кол 2,9). Он - "Единородный Сын, сущий в недре Отчем" (Ин 1,18), Возлюбленный Сын, "в Котором мы имеем искупление: В Нем обитала всякая полнота, чтобы посредством Его примирить с Собою все, умиротворив через Него, Кровию креста Его, и земное и небесное" (Кол 1,13-14; 19-20).

Верный Священному Писанию, I Никейский Собор для того, чтобы восторжествовать над ошибочными толкованиями и упрощениями, провозгласил веру в "Иисуса Христа, Сына Божия Единородного, от Отца рожденного прежде всех веков, Бога от Бога, Света от Света, Бога истинного от Бога истинного, рожденного, несотворенного, единосущного Отцу, через Которого все сотворено. Ради нас, людей, и ради нашего спасения, сошедшего с небес, и воплотившегося от Духа Святого и Марии Девы, и ставшего Человеком; [...] страдавшего и погребенного, воскресшего в третий день; восшедшего на небеса [...] Вновь грядущего со славою судить живых и мертвых" (I Никейский Собор. "Symbolorum Nicaenum": DS, n. 125). Следуя учению Отцов Церкви, Халкидонский Собор также провозгласил "Одного и Того же Сына, Господа нашего Иисуса Христа, Его же совершенного в Божественном и совершенного в Человеческом. Его же воистину Бога и воистину Человека, единосущного Отцу по Божеству, единосущного нам по человечеству, рожденного от Отца прежде всех веков по Божеству и в сии последние дни ради нас и нашего спасения, от Марии Девы, Матери Божией по человечеству" (Халкидонский собор. "Symbolorum Chalcedonense": DS, n. 301).

Поэтому и II Ватиканский Собор утверждает, что Христос "последний Адам", "образ Бога невидимого" (Кол 1,15), Он же - и совершенный человек, возвративший сынам Адама подобие Божие, искаженное первородным грехом. [...] Агнец непорочный, добровольно пролив Свою кровь, Он заслужил нам жизнь, и в Нем Бог примирил нас с Собою и друг с другом и избавил нас от рабства дьяволу и греху, так что каждый из нас может сказать вместе с Апостолом: Сын Божий возлюбил меня и предал Себя за меня (ср. Гал 2,20)" (II Ватиканский Собор. Пастырская конституция "Gaudium et spes", n. 22).

По этой причине Иоанн Павел II заявил: "Мнение, что есть какое-либо различие между Словом и Иисусом Христом, противоречит христианскому вероучению. Иисус - Воплощенное Слово - единая и неделимая личность: Христос - не кто иной как Иисус Назарянин; Он - Слово Божие, ставшее человеком ради спасения всех. Открывая для себя и ценя вклад каждого народа - главным образом, в сокровищницу духовности - которую Бог даровал каждому народу, мы не можем отделить эти дары от Иисуса Христа, Который стоит в центре Божия плана спасения" (Иоанн Павел II. Энциклика "Redemptoris missio", n. 6).

Католическому вероучению противоречит и попытка ввести разделение между спасительным действием Логоса как такового и Воплощенного Слова. С момента воплощения все спасительные деяния Слова Божия всегда творимы в единстве с Его человеческой природой, которую Оно приняло во имя спасения человечества. Единственный, Кто действует в двух природах - человеческой и Божественной, - единая Ипостась Слова (ср. св. Лев Великий. "Tomus ad Flavianum": DS, n. 294).

Кроме того, несовместимы с католическим вероучением теории, которые считают, что после воплощения спасительное действие Логоса как такового, так же, как в Его Божественности, производится "в дополнение к..." или "помимо" человечности Христа (ср. св. Лев Великий. Litterae "Promisisse me memini" ad Leonem I imp.: DS, n. 318: "In tantam unitatem ab ipso conceptu Virginis deitate et humanitate consecra, ut nec sine homine divina, nec sine Deo agerentur humana". Ср. также там же: DS, n. 317).

11. Необходимо также твердо верить в вероучение о единстве спасительного домостроительства Бога, в Троице Единого. Источником и центром этого вероучения является Воплощенное Слово, посредник божественной благодати в сотворении мира и деле искупления (ср. Кол 1,15-20). Он - вместилище всего (ср. Еф. 1,10), Он "сделался для нас премудростью от Бога, праведностью и освещением и искуплением" (1Кор 1,30). Действительно, тайна Христа имеет особенное внутреннее единство, которое простирается от извечного выбора в Боге до парусии: "Он (Отец) избрал нас в Нем прежде создания мира, чтобы мы были святы и непорочны пред Ним в любви" (Еф 1,11); "Ибо, кого Он предузнал, тем и предопределил (быть) подобными образу Сына Своего, дабы Он был первородным между многими братиями; а кого Он предопределил, тех и призвал; а кого призвал, тех и оправдал; а кого оправдал, тех и прославил" (Рим 8,29-30).

Учительство Церкви, верное Божественному Откровению, подтверждает, что Иисус Христос - вселенский Посредник и Искупитель: "Слово Божие, через Которое все начало быть, Само стало плотью, чтобы Христос, как Совершенный Человек, всех спас и все возглавил Собою. Господь [...] - Тот, Кого Отец воскресил из мертвых, возвысил и посадил одесную Себя, поставив Его Судьей живых и мертвых" (II Ватиканский Собор. Пастырская конституция "Gaudium et spes", n. 45. Ср. также Тридентский Собор. Декрет "De peccato originali", n. 3: DS, n. 1513). Вера в спасительное посредничество требует веры в единичность искупительной жертвы Христа, Вечного Первосвященника (ср. Евр 6,20; 9,11; 10, 12-14).

12. Некоторые выдвигают гипотезу, что домостроительство Святого Духа носит более вселенский характер, нежели домостроительство Воплощенного Слова, распятого и воскресшего. Эта точка зрения противоречит католическому вероучению, согласно которому спасительное воплощение Слова является тринитарным событием. В Новом Завете показано, что тайна Иисуса, Воплощенного Слова, творит обитель Святому Духу и является основой излияния Духа на человечество, как во времена Мессии (ср. Деян 2,32-36; Ин 7,39; 20,22; 1Кор 15,45), так и до него (ср. 1Кор 10,4; 1Петр 1,10-12).

II Ватиканский Собор напомнил эту фундаментальную истину для углубления понимания вероучения Церкви. Разъясняя спасительный замысел Божий в отношении всего рода человеческого, Собор с самого начала тесно связывает тайну Христа с тайной Святого Духа (ср. II Ватиканский Собор. Догматическая конституция "Lumen gentium", nn. 3-4). Все устроение Церкви ее Главой, Иисусом Христом, рассматривается как деяние, совершаемое им в общении Святого Духа (ср. там же, n. 7. Ср. у св. Иринея утверждение о том, что в Церкви "заложено общение со Христом, то есть Святой Дух" ("Adversus haereses" III, 24, 1: SC 211, 472)).

Более того, спасительное деяние Иисуса Христа, в единстве и посредством Святого Духа, простирается за видимые границы Церкви ко всему человечеству. Говоря о Пасхальной Тайне, в которой Христос и сегодня живым образом в Духе соединяет верующего с Собою, а также дарует ему надежду на воскресение, Собор утверждает: "Это остается в силе не только для верных Христу, но и для всех людей доброй воли, в сердцах которых незримо действует благодать. Поскольку Христос умер за всех, и так как высшее призвание человека в действительности одно, то есть Божие, мы должны твердо верить, что Святой Дух дает всем возможность приобщиться этой пасхальной тайны ведомым Богу образом" (II Ватиканский Собор. Пастырская конституция "Gaudium et spes", n. 22).

Поэтому очевидна связь спасительной тайны Воплощенного Слова с тайной Духа, Который осуществляет спасительное влияние Сына, ставшего Человеком, на жизнь всех народов, призванных Богом к единой цели, включая как тех, кто жил до воплощения Слова, так и тех, кто живет после Его вмешательства в историю: все они движимы Духом Отца, щедро даруемого Сыном Человеческим (ср. Ин 3,34).

В связи с этим современное Учительство Церкви твердо и непреложно напоминает нам об истине Единого Божественного домостроительства: "Присутствие и действие Духа влияет не только на отдельных людей, но и на общество, историю, народы, культуры и религии. [...] Воскресший Христос "и ныне трудится в сердцах человеческих силой Своего Духа". [...] Кроме того, именно Святой Дух сеет "семена Слова", которые можно найти в различных обрядах и культурах, взращивая их, чтобы они принесли плод во Христе" (Иоанн Павел II. Энциклика "Redemptoris missio", n. 28. О "семенах Слова" ср. также св. Юстина Мученика 2 Apologia 8, 1-2; 10, 1-3; 13, 3-6: ed. E.J. Goodspeed, 84; 85; 88-89). Признавая воздействие Духа исторически-спасительным для Вселенной и всей истории человечества (ср. Иоанн Павел II. Энциклика "Redemptoris missio", n. 28-29). Учительство Церкви провозглашает: "Один и Тот же Дух действовал в воплощении, человеческой жизни, смерти и воскресении Иисуса и теперь - в истории Церкви. Поэтому он - не "заместитель" Христа и нельзя считать, что Дух заполняет некую предполагаемую пустоту между Христом и Логосом. Что бы Святой Дух ни внушал человеческим сердцам, истории народов, культурам, религиям, - все это приуготовляет их к Евангелию и не может не иметь отношения ко Христу. Слово воплотилось благодаря действию Святого Духа, "дабы, обладая совершенной человечностью, Оно смогло спасти всех людей и все соединить под главою Христом"" (там же, n. 29).

В заключение необходимо сказать, что действие Святого Духа происходит не вне действия Христа и не параллельно ему. Существует единое спасительное домостроительство Бога, в Троице Единого, реализовавшееся в тайне воплощения, смерти и Воскресении Сына Божия, осуществленное при содействии Святого Духа. Его спасительная ценность распространяется на все человечество и вселенную: "Люди могут войти в общение с Богом только через Христа действием Святого Духа" (Иоанн Павел II. Энциклика "Redemptoris missio", n. 5).

III. Единственность и вселенский характер спасительной тайны Иисуса Христа

13. Также выдвигается тезис, отрицающий единственность и спасительный вселенский характер тайны Иисуса Христа. Эта точка зрения не имеет никакой библейской основы. Необходимо твердо верить в то, что неотъемлемой частью Учения Церкви является истина об Иисусе Христе, Сыне Божием, Господе и Единственном Спасителе, Который через Свое воплощение, смерть и воскресение осуществил историю спасения, и в то, что полнота и центр ее заключены в Нем.

Это ясно подтверждается в Новом Завете: "Отец послал сына Спасителем миру" (1 Ин 4,14); "вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира" (Ин 1,29). В речи перед синедрионом Петр, подтверждая, что исцеление хромого от рождения человека произошло во Имя Христово (ср. Деян 3,1-8), заявляет: "Ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись" (Деян 4,12). Святой Павел добавляет к этому, что Иисус Христос - "Господь всех", "Судия живых и мертвых" и поэтому "всякий верующий в Него получит прощение грехов именем Его" (Деян 10,36; 42; 43).

Апостол Павел, обращаясь к коринфянам, пишет: "Ибо, хотя и есть так называемые боги, или на небе, или на земле, - так как есть много богов и господ много, - но у нас один Бог Отец, из Которого все, и мы для Него, и один Господь Иисус Христос, Которым все, и мы Им" (1Кор 8,5-6). Апостол Иоанн утверждает: "Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в него, не погиб, но имел жизнь вечную. Ибо не послал Бог Сына своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был через Него" (Ин 3,16-17). В Новом Завете вселенский спасительный замысел Бога тесно связывается только с посредничеством Христа: "Который хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины. Ибо един Бог, един и Посредник между Богом и человеками, Человек Иисус Христос, предавший Себя для искупления всех: таково было в свое время свидетельство" (1 Тим 2,4-6).

Будучи уверенными в том, что дар всеобщего спасения дан Отцом только через Иисуса Христа в Святом Духе (ср. Еф 1,3-14), первые христиане обращались к иудеям, доказывая им, что исполнение спасения - выше Закона. С той же уверенностью они противостояли миру язычников, надеявшихся на спасение в лице многочисленных "спасителей". Это наследие веры вспоминается в современном Учительстве Церкви: "Церковь же верует в то, что Христос, умерший и воскресший за всех, через Духа Своего подает человеку свет и силу, чтобы тот мог ответить своему высшему призванию, и что нет другого имени под небом, данного людям, которым надлежало бы им спастись. Подобным образом верует она в то, что ключ, средоточие и цель всей человеческой истории находятся в ее Господе и Учителе" (ср. II Ватиканский Собор. Пастырская конституция "Gaudium et spes", n. 10. Ср. у св. Августина утверждение о том, что вне Христа "всеобщего пути спасения, Который всегда пребывал с человечеством, никто никогда не был свободен, никто не становится свободным, никто никогда не будет свободен": "De civitate Dei" 10, 32, 2: CCL 47, 312).

14. Кроме того, необходимо твердо верить как в истину католического вероучения, что вселенский спасительный замысел Триединого Бога дарован раз и навсегда и исполнен в тайне воплощения, смерти и Воскресения Сына Божия.

Помня об этой основе веры, современное богословие, размышляя о существовании других религий и об их роли в спасительном замысле Бога, должно рассмотреть, каким образом исторические деятели и элементы положительного, заключенные в этих религиях, соответствуют Божиему замыслу во спасение рода человеческого. В связи с этим перед богословами открывается широкое поле деятельности, которая должна быть осуществлена согласно Учительству Церкви. Так, II Ватиканский Собор провозгласил, что "единственное посредничество Искупителя не исключает содействия тварных существ, но вызывает его, многообразное и восходящее к одному источнику" (II Ватиканский Собор. Догматическая конституция "Lumen gentium", n. 62). Необходимо более глубоко исследовать содержание содействия посредничеству Христа, но эти исследования обязательно должны соотноситься с Учением о Христе как единственном посреднике. Хотя не исключаются различные формы и степени участия в посредничестве, они приобретают значение и ценность только в посредничестве Самого Христа, поэтому их нельзя понимать как параллельные или дополнительные к нему" (Иоанн Павел II. Энциклика "Redemptoris missio", n. 5). Таким образом, предположения о том, что существует спасительное действие Бога вне единственного посредничества Христа противоречит христианскому и католическому вероучению.

15. Нередко считается, что богословие должно избегать использования терминов "единственность", "вселенскость" и "абсолютность", создающих впечатление излишнего преувеличения значения и ценности спасения, совершенного Иисусом Христом при сравнении его с другими религиями. Тем не менее, в действительности этот терминологический ряд точно передает смысл Откровения, т. к. отражает развитие источников веры. С самого начала община верующих узнала в Иисусе спасительную силу, которую только Он, Сын Божий, ставший человеком, распятый и воскресший, получил в качестве миссии от Отца и силой Духа Святого явил Откровение (ср. Мф 11,27) и Божественную жизнь (ср. Ин 1,12; 5,25-26; 17,2) всему человечеству и каждому человеку.

В этом смысле можно и должно сказать, что Иисус Христос имеет для всего рода человеческого и его истории значение и ценность, которые совершенно уникальны и единственны, присущи только Ему одному, исключительны, универсальны и абсолютны. Иисус - Слово Божие, ставшее человеком ради спасения всех людей. Исповедуя веру в это, II Ватиканский Собор учит: "Слово Божие, через Которое все начало быть, Само стало плотью, чтобы Христос, как Совершенный Человек, всех спас и все возглавил Собою. Господь - это цель человеческой истории, конечная точка, к которой устремляются чаяния истории и цивилизации, средоточие рода человеческого, радость всех сердец и полнота их желаний. Он - Тот, Кого Отец воскресил из мертвых, возвысил и посадил одесную Себя, поставив его Судьей живых и мертвых" (II Ватиканский Собор. Пастырская конституция "Gaudium et spes", n. 45. Насущная и абсолютная единственность и вселенскость Христа в истории человечества прекрасно выражена св. Иринеем в созерцании предсуществования Иисуса как первородного Сына: "В небесах, как первенец Отчего замысла, совершенное Слово непосредственно правит и законодательствует над всем; на земле как первенец Девы, человек праведный и святой, чтущий Бога и угодный Ему, совершенный во всем; и, наконец, спасая из преисподней всех следующих за Ним, ибо Он есть первенец из мертвых и начальник Божественной жизни": "Demonstratio apostolica" 39: SC 406, 138). "Именно эта исключительность Христа дарует Ему совершенную и вселенскую значимость, благодаря которой, принадлежа к человеческой истории, Он является ее центром и смыслом: "Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, первый и последний"" (Откр 22,13) (Иоанн Павел II. Энциклика "Redemptoris missio", n. 6).

IV. Единственность и единство Церкви

16. Господь Иисус, единственный Спаситель, собрал не просто общину учеников, а установил Церковь как тайну спасения: Он Сам в Церкви и Церковь - в Нем (ср. Ин 15,1; Гал 3,28; Еф 4,15-16; Деян 9,5). Поэтому полнота Христовой тайны спасения также принадлежит к Церкви, неотделимой от ее Господа. В действительности, Иисус Христос присутствует в Церкви и продолжает в ней дело спасения, ее же, собственно, посредством (ср. Кол 1,24-27) (ср. II Ватиканский Собор. Догматическая конституция "Lumen gentium", n. 14), ибо она - Его Тело (ср. 1 Кор 12,12-13; 27; Кол 1,18) (см. там же, n. 7). Подобно тому, как голова и члены живого тела не похожи, но и неотделимы друг от друга, Христос и Церковь не могут быть смешаны или разделены, составляют во всей своей полноте единого Христа (ср. св. Августин. "Enarratio in Psalmos", Ps. 90, Sermo 2,1: CCL 39, 1266; св. Григорий Великий. Moralia in Iob, Praefatio, 6, 14: PL 75, 525; св. Фома Аквинский. "Summa Theologiae", III, q. 48, a. 2 ad 1). Эта нераздельность выражена в Новом Завете посредством отождествления Церкви с Невестой Христовой (ср. 2 Кор 11,2; Еф 5,25-29; Откр 21,2.9) (ср. II Ватиканский Собор. Догматическая конституция "Lumen gentium", n. 6).

В связи с единственностью и вселенским характером спасительного посредничества Иисуса Христа необходимо твердо верить в истину католического вероучения о единственности основанной Им Церкви. Поскольку есть один Христос, то существует одно Тело Христово и одна Невеста Господня: "Единая Вселенская и Апостольская Церковь" ("Symbolorum fidei": DS, n. 48. Ср. Бонифаций VIII. Булла "Unam Sanctam": DS, nn. 870-872; II Ватиканский Собор. Догматическая конституция "Lumen gentium", n. 8). Более того, обетование Господа не оставить Свою Церковь (ср. Мф 16,18; 28,20) и вести ее Духом Истины (ср. Ин 16,13) означает, в соответствии с католическим вероучением, что единственность и единство Церкви, подобно всему тому, что относится к ее целостности, никогда не исчезнут (ср. II Ватиканский Собор. Декрет "Unitatis redintegratio", n. 4. Иоанн Павел II. Энциклика "Ut unum sint", n. 11).

Католики призваны исповедовать, что существует историческая непрерывность - укорененная в апостольской преемственности (ср. II Ватиканский Собор. Догматическая конституция "Lumen gentium", n. 20. Ср. также св. Ириней. Adversus haereses, III, 3, 1-3: SC 211, 20-44; св. Киприан. Epist. 33, 1: CCL 3B, 164-165; св. Августин. "Contra adver. legis et prophet.", 1, 20, 39: CCL 49, 70) - Церкви, основанной Христом и Католической Церковью: "Это и есть единственная Церковь Христова [...], которую Спаситель наш по Воскресении Своем поручил пасти Петру (ср. Ин 21,17) и ему же, как и другим апостолам, вверил ее распространение и управление (ср. Мф 28,18 и след.) и навсегда воздвиг ее как "столп и утверждение истины" (1Тим 3,15). Эта Церковь, установленная и устроенная в мире сем как сообщество, пребывает ["subsistit in"] в Католической Церкви, управляемой Преемником Петра и епископами в общении с ним" (II Ватиканский Собор. Догматическая конституция "Lumen gentium", n. 8). Словосочетанием "subsistit in" ["пребывает в"] II Ватиканский Собор стремился уравновесить два вероучительных высказывания: с одной стороны, что Церковь Христова, несмотря на разделения, существующие между христианами, пребывает в полноте лишь в Католической Церкви; с другой стороны - то, что "вне ее ограды также можно встретить множество крупиц святости и истины" (там же; ср. Иоанн Павел II. Энциклика "Ut unum sint", n. 13. II Ватиканский Собор. Догматическая конституция "Lumen gentium", n. 15 и Декрет "Unitatis redintegratio", n. 3) (т. е. в Церквах и церковных общинах, не состоящих в совершенном общении с Католической Церковью) (Поэтому интерпретация тех, кто выводит из формулы "subsistit in" тезис о том, что единственная Церковь Христа может также пребывать в некатолических Церквах и церковных Общинах, противоречит подлинному смыслу соборного текста. "Собор, напротив, избрал слово "subsistit" именно для того, чтобы прояснить, что существует только одна "субстанция" истинной Церкви, в то время как вне ее видимой структуры находятся только elementa Ecclesiae, которые, - будучи элементами той же самой Церкви, - направлены и ведут к Католической Церкви" (Конгрегация вероучения. Уведомление о книге "Церковь: харизма и власть" свящ. Леонарда Боффа: AAS 77 (1985, 756-762). Однако, принимая это во внимание, необходимо утверждать, что "сила их исходит от той полноты благодати и истины, которая вверена Католической Церкви" (II Ватиканский Собор. Декрет "Unitatis redintegratio", n. 3).

17. Таким образом, существует единственная Церковь Христова, пребывающая в Католической Церкви, руководимой Преемником св. Петра и епископами, состоящими в общении с ним (ср. Конгрегация вероучения. Декларация "Mysterium ecclesiae": AAS 65 [1973] 396-408). Церкви, которые не пребывают в совершенном общении с Католической Церковью, оставаясь объединенными с ней крепкими связями - апостольской преемственностью и Таинством Евхаристии - являются подлинными поместными Церквами (cр. II Ватиканский Собор. Декрет "Unitatis redintegratio", n.n. 14 и 15. Конгрегация вероучения. Письмо "Communionis notio", n. 17: AAS 85 [1993] 838-850). Кроме того, Церковь Христова пребывает и действует также и в этих Церквах, даже если им не хватает полного общения с Католической Церковью и они не принимают учения о первоверховной власти, которой, по воле Божией, обладает Епископ Рима, осуществляющий ее во всей Церкви (ср. I Ватиканский Собор. Догматическая конституция "Pastor aeternus": DS, n.n. 3053-3064; II Ватиканский Собор. Догматическая конституция "Lumen gentium", n. 22).

С другой стороны, церковные общины, не сохранившие подлинного Епископата, а также истинной и совершенной сущности таинства Евхаристии (ср. II Ватиканский Собор. Декрет "Unitatis redintegratio", n. 22), не являются Церквами в истинном значении этого слова; тем не менее, люди, крещенные в таких общинах, объединены со Христом посредством крещения и пребывают в определенном, хотя и несовершенном, общении с Церковью (ср. там же, n. 3). В действительности, крещение само по себе направлено к совершенному развитию жизни во Христе через целостное исповедание веры, Евхаристию и полное общение с Церковью (ср. там же, n. 22).

"Верующим поэтому нельзя представлять себе Церковь Христа в качестве просто собрания - расчлененного в себе, но в чем-то единого - Церквей и церковных Общин; также нельзя считать, что в наше время Церковь Христова более нигде не пребывает, напротив, следует верить, что она - цель, к которой должны стремиться все Церкви и церковные Общины" (Конгрегация вероучения. Декларация "Mysterium ecclesiae", n. 1). В действительности, "элементы этой уже устроенной Церкви существуют, объединены в полноте в Католической Церкви и, без этой полноты, в других общинах" (Иоанн Павел II. Энциклика "Ut unum sint", n. 14). "Следовательно, хотя мы и верим, что эти Церкви и отделенные от нас общины страдают некоторыми недостатками, тем не менее они облечены значением и весом в тайне спасения. Ибо Дух Христов не отказывается пользоваться ими как спасительными средствами, сила которых исходит от той полноты благодати и истины, которая вверена Католической Церкви" (II Ватиканский Собор. Декрет "Unitatis redintegratio", n. 3).

Недостаток единства христиан, безусловно, ранит Церковь; не в том смысле, что она оказывается лишенной единства, но "поскольку разделение является препятствием для полного осуществления ее универсальности в истории" (Конгрегация вероучения. Письмо "Communionis notio", n. 17; II Ватиканский Собор. Декрет "Unitatis redintegratio", n. 4).

V. Церковь, Царство Божие и Царство Христово

18. Миссия Церкви - "возвещать и устроять Царство Христово и Божие во всех народах, и она становится ростком и началом этого Царства на земле" (II Ватиканский Собор. Догматическая конституция "Lumen gentium", n. 5). С одной стороны, Церковь - "своего рода таинство - то есть знамение и орудие - глубокого единения с Богом и единства рода человеческого" (там же, n. 1), поэтому она является знамением и орудием Царства: она призвана проповедовать и "устроять" Царство. С другой стороны, Церковь - это "народ, объединенный из единства Отца, Сына и Святого Духа" (там же, n. 4. Ср. св. Киприан. "De Dominica oratione" 23: CCL 3/A, 105), она есть "Царство Христово, уже существующее как тайна" (II Ватиканский Собор. Догматическая конституция "Lumen gentium", n. 3) и образует его семя и начало. В действительности, Царство Божие имеет эсхатологическое измерение: это реальность, присутствующая во времени, но его полное воплощение наступит только с завершением и исполнением истории (ср. там же, n. 9. См. также молитву, обращенную к Богу и содержащуюся в Дидахе 9, 4: SC 248, 176: "... пусть соберется Церковь Твоя от концов земли в Царство Твое", и там же., 10, 5: SC 248, 180: "Помяни, Господи, Церковь Твою, ... собери ее, освященную от четырех ветров в Царство Твое, которое Ты уготовал ей").

Значение понятий "Царство Небесное", "Царство Божие" и "Царство Христа" и их связь с Церковью в Священном Писании и в трудах Отцов Церкви, а также в документах, освещающих Учительство Церкви, не всегда однозначно, поскольку Церковь - тайна, и не может быть полностью объята разумом человека. Могут существовать различные богословские толкования этих терминов. Тем не менее, ни одно из возможных объяснений не может отрицать или каким-либо образом упразднять внутреннюю связь между Христом, Царствием и Церковью. В действительности, "Царство Божие, о котором мы знаем из Откровения, "не может быть отделено от Христа или от Церкви. Если Царство отделено от Иисуса, то нет больше речи об открытом Им Царстве Божием. Результат этого - искажение значения слова "Царство", сопряженное с риском трансформировать его в чисто человеческую или идеологическую цель и искажение личности Христа - Господа, Которому однажды все будет подчинено (ср. 1 Кор 15,27). Соответственно, нельзя отделять Царство от Церкви. Конечно, Церковь не является самоцелью, будучи устремлена к Царствию Божию, Церковь - это семя, знамение и орудие Царствия. Тем не менее, отличаясь от Христа и Царствия, Церковь неразрывно связана с ними" (Иоанн Павел II. Энциклика "Redemptoris missio", n. 18. Ср. Апостольское обращение "Ecclesia in Asia", n. 17, в: "L'Osservatore romano", 7.11.1999. Царство в такой степени неотделимо от Христа, что в определенном смысле оно отождествляется с Ним (ср. Ориген. In Mt. Hom., 14, 7: PG 13, 1197; Тертуллиан, "Adversus Marcionem", IV, 33, 8: CCL 1, 634)).

19. Утверждать, что существует неразрывная связь между Христом и Царством - не значит пренебречь тем, что Царство Божие - в том числе, если оно рассматривается в определенном историческом аспекте, - не отождествляется с видимой и социальной реальностью Церкви. В действительности, нельзя исключать "действие Христа и Святого Духа вне видимых границ Церкви" (Иоанн Павел II. Энциклика "Redemptoris missio", n. 18). Поэтому необходимо помнить, что "Царство относится ко всему: отдельным личностям, обществу и миру. Трудиться ради Царства - значит постигать и развивать действия Бога, присутствующего в человеческой истории и преображающего ее; созидать Царство означает трудиться ради освобождения от всякого зла. В сущности, Царство Божие - это проявление и воплощение во всей полноте Божиего плана спасения" (Иоанн Павел II. Энциклика "Redemptoris missio", n. 15).

Рассматривая связь между Царством Божиим, Царством Христа и Церковью, необходимо избегать односторонних суждений, таких, как в случае с теми концепциями, в которых намеренно ставится акцент на Царстве и которые именуют себя "сосредоточенными на Царстве", "царствоцентричными". Они подчеркивают образ Церкви, заботящейся не о себе, а сосредоточенной на свидетельстве о Царстве и на служении его благу. Это - "Церковь для других", подобно тому, как Христос - "Человек для других". Такие точки зрения, наряду с положительными аспектами, несут в себе отрицательные черты. Во-первых, в них не говорится о Христе: Царство, описываемое ими, основано на "теоцентризме", так как в соответствии с ним нехристиане не могут узнать Христа, хотя народы, культуры и религии находят нечто общее в единой Божественной реальности, как бы она не называлась. По этой же причине они уделяют большое внимание тайне сотворения мира, осмысляемой в различных религиях и культурных традициях, но ничего не говорят о тайне Искупления. Более того, "Царство" в их понимании, в конце концов, либо вытесняет Церковь, либо принижает ее значение в противовес широко распространенной в прошлом теории "экклезиоцентризма", так как они считают, что Церковь - всего лишь знамение, а это не лишено двойственности" (Иоанн Павел II. Энциклика "Redemptoris missio", n. 17). Подобные утверждения противоречат католической вере, так как они отрицают единственность связи Христа и Церкви с Царством Божиим.

VI. Отношение Церкви и других религий к спасению

20. Некоторые пункты из того, что было сказано выше, требуют богословского осмысления; это необходимо и при рассмотрении отношения Церкви и других религий к спасению. Прежде всего, нужно твердо верить в то, что "странствующая Церковь необходима для спасения, ибо только Христос есть Посредник и путь ко спасению, и Он присутствует для нас в Своем Теле, то есть в Церкви. Прямо настаивая на необходимости веры и крещении (Ср. Мк 16,16; Ин 3,5), Он, вместе с тем, подтвердил и необходимость существования Церкви, в которую люди входят через крещение, словно через врата" (II Ватиканский Собор. Догматическая конституция "Lumen gentium", n. 14. Ср. Декрет "Ad gentes", n. 7, Декрет "Unitatis redintegratio", n. 3). Учение об этом не должно противопоставляться вселенскому спасительному замыслу Бога (ср. 1 Тим 2,4); "необходимо связывать две истины - действительную возможность спасения всего человечества во Христе и необходимость Церкви для осуществления спасения" (Иоанн Павел II. Энциклика "Redemptoris missio", n. 9. Ср. Катехизис Католической Церкви, n. 846-847).

Церковь - "всеобщее таинство спасения" (II Ватиканский Собор. Догматическая конституция "Lumen gentium", n. 48), так как, будучи соединенной со Своим Главой - Спасителем - Иисусом Христом, и подчиняясь Ему, она в замысле Бога неразрывно связана со спасением каждого человека (ср. св. Киприан. "De catholicae ecclesiae unitate", 6: CCL 3, 253-254; св. Ириней. "Adversus haereses", III, 24, 1: SC 211, 472-474). Для тех, кто не входит в ограду Церкви, "спасение во Христе возможно благодаря благодати, которая, будучи мистически связанной с Церковью, формально не приобщает их к Церкви, но просвещает сообразно их внутреннему состоянию и окружающей их ситуации. Эта благодать проистекает от Христа, является результатом Его жертвы и сообщается Святым Духом" (Иоанн Павел II. Энциклика "Redemptoris missio", n. 10); она связана с Церковью, которая "берет свое начало в миссии Сына и в миссии Святого Духа согласно замыслу Бога Отца" (II Ватиканский Собор. Декрет "Ad gentes", n. 2. В таком смысле следует толковать известную формулу "extra Ecclesiam nullus omnino salvatur" (ср. IV Латеранский Собор, Cap. 1. "De fide catholica": DS, n. 802). Ср. Письмо Священной Канцелярии Архиепископу Бостона: DS, nn. 3866-3872).

21. Касаясь способа, которым спасительная благодать Божия, всегда даруемая через Христа в Святом Духе и мистически связанная с Церковью, нисходит на отдельных нехристиан, II Ватиканский Собор ограничился утверждением, что Бог дарует ее "известными Ему путями" (II Ватиканский Собор. Декрет "Ad gentes", n. 7). Богословы стремятся более подробно расcмотреть этот вопрос. Их труд достоин поощрения, так как он, безусловно, требует лучшего понимания Божиего замысла о спасении рода человеческого и того, как оно воплощается. Тем не менее, исходя из сказанного о посредничестве Иисуса Христа и "исключительной и уникальной" (см. Иоанн Павел II. Энциклика "Redemptoris missio", n. 18) связи Церкви с Царствием Божиим среди людей, - по сути, вселенским Царствием Христа-Спасителя, становится ясно, что противоречит католической вере представление о Церкви лишь как об одном из путей спасения среди тех, что указываются разными религиями, якобы дополняющими Церковь или равнозначными ей, даже если считается, что они схожи с Церковью по отношению к эсхатологии Царствия Божия.

Безусловно, разные религиозные традиции содержат и несут в себе крупицы духовности, которые дарует Бог (они являются семенами Божественного Слова ["semina Verbi"], которые Церковь с радостью признает и почитает (ср. II Ватиканский Собор. Декрет "Ad gentes", n. 11; Декларация "Nostra aetate", n. 2)), и являются частью того, что "Святой Дух привносит в человеческие сердца, в историю народов, в их культуры и религии" (Иоанн Павел II. Энциклика "Redemptoris missio", n. 29). Разумеется, некоторые молитвы и обряды, известные другим религиям, могут играть роль подготовки к принятию Благой Вести, так как это возможность или педагогические пути для того, чтобы открыть людские сердца для действия Бога (ср. Иоанн Павел II. Энциклика "Redemptoris missio", n. 29; Катехизис Католической Церкви, n. 843). Тем не менее, нельзя приписывать им Божественное происхождение, спасительную силу и действенность самим фактом своего совершения (ех ореre operato), которыми обладают таинства христианской Церкви (ср. Тридентский Собор. "Decretum de sacramentis", can. 8, de sacramentis in genere: DS, n. 1608). Более того, нельзя игнорировать другие обряды, которые, будучи продиктованы суевериями и заблуждениями (ср. 1 Кор 10,20-21), препятствуют спасению" (Иоанн Павел II. Энциклика "Redemptoris missio", n. 55).

22. Богу было угодно, дабы с пришествием Иисуса Христа основанная Им Церковь была орудием спасения всего человечества (ср. Деян 17,30-31) (см. II Ватиканский Собор. Догматическая конституция "Lumen gentium", n. 17; Иоанн Павел II. Энциклика "Redemptoris missio", n. 11). Эта истина веры не ослабляет искреннего уважения Церкви к другим религиям мира, но в то же время, абсолютно исключает безразличное отношение, "характеризующееся религиозным релятивизмом, основывающимся на мнении, что "все верования хороши"" (Иоанн Павел II. Энциклика "Redemptoris missio", n. 36). Справедливо, что последователи иных религий могут стяжать Божественную благодать, но не менее справедливо и то, что они объективным образом пребывают в неизмеримо более ущербном положении в сравнении с теми, кто обладает полнотой средств спасения в Церкви (ср. Пий XII. Энциклика "Mystici corporis": DS, n. 3821). Тем не менее, "пусть все чада Церкви помнят о том, что они должны приписывать свое исключительное положение не своим собственным заслугам, а особой благодати Христовой. Если они не отвечают ей мыслями, словом и делом, они не только не спасутся, но примут тягчайшее осуждение" (II Ватиканский Собор. Догматическая конституция "Lumen gentium", n. 14). Поэтому следует осознавать, что исполняя завет Господа (ср. Мф 28,19-20) и движимая любовью ко всем людям, Церковь "возвещает и обязана непрестанно возвещать Христа, Который есть "путь и истина и жизнь" (Ин 14,6), в Котором люди находят полноту религиозной жизни и в Котором Бог примирил в Себе все" (II Ватиканский Собор. Декларация "Nostra aetate", n. 2).

Миссия "ad gentes" в межрелигиозном диалоге "ныне, как и всегда, полностью сохраняет свою важность и насущность" (II Ватиканский Собор. Декрет "Ad gentes", n. 7). Действительно, Бог "хочет, чтоб все люди спаслись и достигли познания истины" (ср. 1Тим 2,4). Бог желает спасения всех через познание истины. Спасение обретается в истине. Тот, кто послушен внушению Духа Истины, уже следует по пути спасения; но Церковь, которой была доверена Истина, должна идти навстречу их стремлениям, чтобы принести им Истину. Церковь должна быть миссионерской, именно потому, что она верит во вселенский замысел спасения" (Катехизис Католической Церкви, n. 851; ср. также nn. 849-856). Межрелигиозный диалог как часть ее евангелизаторской миссии - одно из действий Церкви в развитии миссии "ad gentes" (ср. Иоанн Павел II. Энциклика "Redemptoris missio", n. 55; Апостольское обращение "Ecclesia in Asia", n. 31). Паритет, являющийся условием диалога, относится к равной свободе сторон, ведущих диалог, а не к доктринальному контексту и, тем более, не к их отношению к Иисусу Христу - Богу, ставшему человеком - при сравнении Его с основателями других религий. Безусловно, Церковь, движимая милосердием, уважая свободу вероисповедания (ср. II Ватиканский Собор. Декларация "Dignitatis humanae", n. 1), должна прежде всего стремиться проповедовать всем Истину, окончательно явленную Господом, а также провозглашать необходимость обращения в Иисусе Христе и приобщения Церкви посредством крещения и других таинств, ради полного общения с Богом Отцом, Сыном и Святым Духом. Поэтому безусловность вселенского спасительного замысла Бога не упраздняет, но напротив, подчеркивает необходимость и насущность провозглашения спасения и обращения в Господе Иисусе Христе.

Заключение

23. Цель настоящей Декларации - напомнить и прояснить некоторые истины веры, следуя примеру апостола Павла, обратившегося к верующим Коринфа со словами: "Я первоначально преподал вам, что и сам принял" (1Кор 15,3). Сталкиваясь с определенными спорными и ошибочными точками зрения, богословская мысль призвана укрепить веру Церкви, а также убедительно и действенно обосновать свою надежду.

Рассматривая вопрос об истинной вере, Отцы II Ватиканского Собора учат: "Мы веруем, что эта единая истинная религия наличествует в Католической и Апостольской Церкви, которой Господь Иисус поручил задание распространять ее среди всех людей, говоря апостолам: "Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам" (Мф 28,19-20). А все люди обязаны искать истину, особенно в том, что касается Бога и его Церкви, и, познав ее, принять ее и хранить" (II Ватиканский Собор. Декларация "Dignitatis humanae", n. 1).

Откровение Христа - "подлинная путеводная звезда" (ср. Иоанн Павел II. Энциклика "Fides et ratio", n. 15) всей человеческой истории: "Истина, которой является Христос, требует принять ее как универсальный авторитет" (Иоанн Павел II. Энциклика "Fides et ratio", n. 92). В действительности, христианская тайна преодолевает любые барьеры времени и пространства и восполняет единство человеческой семьи: "Все люди из различных стран, имеющих свои традиции, призваны объединиться в единую семью детей Божиих. [...] Иисус разрушает барьеры разделения и создает неизвестное доселе и совершенное единство через приобщение к Его тайне. Это единство настолько глубоко, что Церковь может сказать вслед за св. апостолом Павлом: "Итак вы уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу" (Еф 2,19)" (Иоанн Павел II. Энциклика "Fides et ratio", n. 70).

 

Верховный Понтифик Иоанн Павел II на аудиенции, данной нижеподписавшемуся кардиналу-префекту Конгрегации Вероучения 16 июня 2000 года, с несомненной осведомленностью и полнотой своей апостольской власти одобрил, подтвердил и повелел обнародовать настоящую Декларацию, утвержденную на общем собрании Конгрегации Вероучения.

 

 


Русский перевод и публикация: "Roma Locuta" (приложение к газете "Свет Евангелия")
-->