Una Voce Russia На главную страницу библиотеки

Майкл Дэвис

Последнее интервью

Майкл ДэвисДжон Бишоп: В конце 2003 г. Майкл Дэвис написал для американской католической газеты "The Remnant" колонку, озаглавленную "Письмо из Лондона". В ней он с неохотой сообщил, что умирает от неизлечимого рака предстательной железы. Неохота эта, как он нам сказал, проистекала из его "британской" нелюбви к суматохе и привнесению личных деталей в свои труды. Но тайное стало явным, новость распространилась, и тысячи обеспокоенных поклонников стали осаждать его в интернете, так что ему не оставалось ничего другого, как обнародовать факты.

Колонка эта была живой, информативной, исполненной веры и даже приправленной юмором. Например, он призвал доброжелателей удержаться от присылки ему "лекарственных растений". Это была, по словам одного из моих сыновей, "твердость характера истинного британца". Да, - ответил я, - британца старой закалки!

Да - учитель из Бромли, ставший популярнейшим автором, был человеком старой закалки. Отслужив пехотинцем в Британской армии, он тридцать лет жизни посвятил обучению детей в католических начальных школах на юге Лондона - и все же находил время принимать католическую традицию и множеством своих книг непоколебимо вставать на защиту католической ортодоксии. Миллионы католиков, читая разоблачения Майкла Дэвиса, впервые лицом к лицу сталкивались с тем, что он обнаружил вскоре по завершении Второго Ватиканского Собора: с неоспоримым фактом того, что послесоборные перемены были катастрофичны, и Церковь оказалась в состоянии серьезного кризиса.

Но любили его не все. Ему пришлось сталкиваться с резкой, даже злой критикой. Надеюсь, после его смерти в сентябре 2004 года один конкретный американский критик, подписывающийся "католическим писателем", рысью побежал к конфессионалу. Я имею в виду человека, который особо подлым, злобным и лживым образом назвал Дэвиса "лефевристским червем в Una Voce". Una Voce - организация, занимающаяся защитой тридентской мессы и трудящаяся ради ее распространения по всему миру. Дэвис ушел в отставку с поста ее президента незадолго до публикации упомянутого выше "Письма из Лондона".

Конечно же, Майкл Дэвис хорошо предвидел, что, берясь за летопись модернистской ереси и начавшегося с 1960-х коллапса Церкви на Западе, он огорчит видных представителей истеблишмента, которые, утратив Веру, решили плясать под другой барабан - под опьяняющий ритм релятивизма, ведущего к ложному экуменизму, синкретизму и, в конце концов, к отступничеству.

Думая об этом и ознакомившись с рядом самых важных из его книг, я решил обратиться к нему с просьбой дать интервью, которое хотел включить в сборник бесед с католиками трех континентов.

Я связался с ним до того, как узнал о его смертельной болезни, а как только услышал об этом - тут же отозвал свою просьбу, поскольку не хотел обременять его и его родных. Но он и слышать об этом не хотел, и вот одним жарким днем, после полудня, я шел к его дому по Кромвель-Роуд в лондонском пригороде Бромли.

Он сердечно встретил меня у парадного входа, представил своему стаффордширскому бультерьеру, после чего мы уселись у него в гостиной в компании диктофона. Выглядел он обманчиво здоровым. От химиотерапии его лицо приобрело румянец. Я сказал, что он похож на спелое сомерсетское яблоко (намекая на его связи с западом Англии). Он расхохотался. Это было хорошим началом для нашей беседы. Говорили мы в основном, естественно, о католичестве и кризисе Католической Церкви. Но и без болтовни на всякие отвлекающие темы у двух старых солдат, конечно, обойтись не могло.

 

Джон Бишоп: Ну, что, Майкл, на дворе конец июля 2004 года, и вот мы, наконец, и встретились. Я за вами гонялся по меньшей мере девять месяцев, а то и год. Рад здесь оказаться. Здесь - это в Бромли, я имею в виду. В родном городе никого иного, как Г. Дж. Уэллса.

Майкл Дэвис: И Ричмал Кромптон1.

ДжБ: И Ричмал Кромптон! Создательницы "Именно Уильяма". И Майкла Дэвиса. Ничего себе компания! Итак, Майкл, сейчас конец июля, а когда это будет опубликовано - кто его знает, но тысячи ваших почитателей захотят знать ответ на этот вопрос. Как вы себя чувствуете?

МД: Да так себе, ясное дело. У меня то, что называется "рак предстательной железы на поздней стадии". Я слишком его запустил, так что он распространился на кости. Так что на следующей неделе я начинаю курс лучевой терапии. Надеюсь, будет получше.

ДжБ: Насколько это неприятно? Вы все время чувствуете боль?

МД: Изрядно. Ко мне послезавтра придут из службы болеутоления.

ДжБ: Вы принимаете лекарства?

МД: О, да. Так вот…

ДжБ: Ладно, не буду вас мучать. Давайте немного поговорим о том, что я бы назвал "сутью" Майкла Дэвиса. В вашей биографии и языке большую роль играет Сомерсет, но как Дэвиса вас, должно быть, больше всего привлекает Уэльс?

МД: О, да. Самый большой мой интерес в жизни это уэльское регби. Надеюсь, оно станет получше.

ДжБ: Ну, если нет - у нас всегда останется южноафриканское. Вы могли бы стать болельщиком "Газелей"2.

МД: Я подумаю.

ДжБ: Значит, вы по происхождению валлиец, но родились в Сомерсете, в некатолической семье?

МД: Да, да, в некатолической.

ДжБ: И как произошло ваше обращение?

МД: Где-то году в 1953 или 1954, когда я в школе сдавал экзамены второго уровня сложности, учебный план изменили, и в программу моего года включили Реформацию в Англии. У меня был очень хороший учитель истории. Сам он вообще-то был агностиком, но он был очень объективен, и мне представилось совершенно очевидным, что ни у короля Генриха VIII, ни у Елизаветы I не было никакого мандата от Бога создать новую религию - а случилось именно это. Большинство жителей Англии считает, что Церковь Англии была основана Генрихом VIII. Конечно, так оно и было, но потом, при Марии Тюдор, вернулось католичество.

ДжБ: Да, на несколько лет.

МД: Можно сказать, что реально основательницей Церкви Англии была дочь Генриха, Елизавета I.

ДжБ: А есть ли какая-то доля истины в легенде о том, что она тайно практиковала католичество? Жгла у себя в апартаментах, в уединении, свечи, читала Розарий? Что это она ради политики натравливала одних на других?

МД: Ну, вообще-то она в принципе была не больно религиозна. Поклонялась самой себе. Знаете, она ведь в королевских часовнях устроила свою собственную литургию со своими собственными облачениями. Не забывайте, что когда она умирала, то не хотела лежать и не подпускала к себе ни одного англиканского служителя. Говорила, что они - "тайные попы".

ДжБ: Интересно, что это значило? Я знаю, что "тайными попами" называли отважных священников, которые, несмотря на риск ареста, пыток и смерти, приносили во время гонений таинства народу Ирландии.

МД: Да. Это ее выражение всегда мне казалось очень странным.

ДжБ: Значит, она о них слышала.

МД: О, да, она очень хорошо о них знала.

ДжБ: Может, она их не только боялась, но и втайне ими восхищалась? Может, под конец в ней проснулась совесть?

МД: Ну, она предлагала сделать святого Эдмунда Кэмпиона архиепископом Кентерберийским, если только он отречется от католичества.

ДжБ: Очень интересно. Надо полагать, ваша любовь к истории началась с того замечательного учителя. И потом, после военной службы, вы сами стали учителем. Вот скажите мне кое-что, Майкл. Видите ли, в отличие от современных невежд, которые усов полкового старшины и за милю не видали и против того, чтобы защищать свою землю и служить своей стране в час нужды, я придерживаюсь армейских ценностей.

МД: Я тоже.

ДжБ: И вы служили по призыву.

МД: Нет, нет. Я был в регулярной армии. В школе с 14 до 18 лет я был в армейском кадетском корпусе, там нас готовили в Сомерсетскую легкую пехоту.

ДжБ: Это ведь не тот британский полк, который называют "Охотниками за луной"? Тот - Уилтширский.

МД: Да, но его теперь нет. Его "укрупнили". Точно так же и мой старый полк, Сомерсетский легкий пехотный.

ДжБ: Какой был ваш полковой девиз?

МД: У нас на значке было слово "Джелалабад".

ДжБ: Нет, это был знак боевого отличия за службу в Индии. А я про прозвище полка. Вот, например - вам понравится - Шотландские гвардейцы, самый первый сформированный полк в британской армии, они себя называют "Телохранителями Понтия Пилата"! А полк моего графства, Вустера, назывался "29-й Вечноклинковый". По-моему, в 1746 году, когда полк служил в Северной Америке, на него во время обеда напали индейцы, которых до того считали лояльными. И с тех пор у офицеров полка появился уникальный обычай ходить в столовую с оружием.

МД: Мы были 13-м пехотным полком, но насчет прозвища я не знаю. Сперва я служил в Малайе, потом меня на какое-то время откомандировали обратно в Плимут, а затем нас послали на Ближний Восток, там был Суэцкий кризис3. Полк находился сначала на Мальте, а потом на Кипре.

О, я вам должен рассказать одну историю о том, как я был на Мальте. Я тогда проходил наставления в Католической Церкви, но еще не был в нее принят. Тем не менее, я регулярно посещал мессу, и почти каждый вечер кто-нибудь приглашал меня к себе в гости поужинать. Я думал, то просто потому, что они считали меня католиком и этому радовались, но когда я попал на Кипр, то кто-то мне сказал: "Придурок ты, Дэвис, они все просто хотели, чтобы ты женился на ком-нибудь из их дочерей!" Им очень хотелось найти британского солдата-католика, потому что в то время большинству мужчин приходилось уезжать с острова на поиски работы. Вот какой я был наивный в девятнадцать лет. [тихо смеется]

Ну вот. После Ближнего Востока мы стали Уорминстерским показательным батальоном, и это было совершенно ужасно. Только и делали, что чистоту наводили. После трех лет службы у меня было право уйти из армии. Так я и сделал, и в конце концов стал учителем. А раньше говорил, что вот уж кем не буду, так это им.

ДжБ: И что вы преподавали?

МД: Я учительствовал в католических начальных школах. Сперва в иезуитской подготовительной школе, а потом - в обычных школах, где используют помощников-добровольцев.

ДжБ: Преподавали общие предметы?

МД: Да. Я был единственным мужчиной во всей школе. Меня звали "сэр". Работа была непыльная, потому что каждый день после обеда я вел у всех физкультуру. Но и общие предметы тоже, вы верно сказали. Все, кроме музыки и шитья. И продолжалось это тридцать лет.

ДжБ: А когда вы стали наблюдать за кризисом в Католической Церкви и писать о нем?

МД: Первое, что я сделал - произнес речь. Меня попросили поговорить о латыни в литургии. Это было где-то в 1964 или 1965 году. В британской католической газете "The Universe" появилась редакционная статья, в которой излагался такой взгляд: многие взрослые будут огорчены отходом от латыни в литургии, но эту жертву мы должны принести ради детей. [В этот момент в комнату вошла миссис Мария Дэвис.]

ДжБ: Так, Майкл, я должен сказать читателям, что нас восхитительным образом прервала ваша возлюбленная супруга.

МД: [Смеется] Да. У нее хорошее чувство юмора. Она думает, что хорошо выглядит! [Мария изображает крики протеста, все смеются, мы обсуждаем, как это "ужасно" - быть под контролем наших жен, которых вместе можно назвать "те, кого надо слушаться". Смеемся еще больше.]

ДжБ: Итак, в ваше время в школе был католический дух, а родители контролировали своих детей.

МД: О, да. Каждый год в классе было три экзамена: математика, английский и чтение. В Бромли шестьдесят начальных школ, и мой класс мог дать фору любой другой школе в городе. Это потому что мы делали все, что надо было делать. Почти как до войны. Мой класс был единственным в городе, где дети сидели рядами. Один ряд был для девочек, другой - для мальчиков.

ДжБ: О, помню такое.

МД: Да. И если дети все хорошо делали, они получали звездочки. Мои девочки, команда по нетболу4, за двенадцать лет не проиграли ни одной игры.

ДжБ: Поразительно.

МД: Да ничего особенного. Просто женщины-учительницы, преподающие физкультуру, - им все равно, выиграет их команда или проиграет. Им приходится на целый час оставаться после уроков. Если ребята выиграют - ну, они довольны. Но и только.

ДжБ: Вот если бы вы сейчас преподавали - у вас бы девочки и в регби могли играть!

МД: Ой, не надо. Были у меня такие непослушные девчонки, я им даже попробоваться в футбольную команду не разрешал. Они говорили, что я - мужской шовинист. А я говорил, что нет, и что у каждого в школе есть равный шанс играть в футбольной команде, если только он не девчонка.

ДжБ: Да, так давайте вернемся к вашему первому вторжению в область католической журналистики.

МД: Да. Как я уже сказал, я бросил вызов редакционной статье в "The Universe", в которой утверждалось, будто от латинского языка в мессе надо отказаться ради детей. А я в своем письме указал, что литургия на простонародном языке на детей не окажет никакого влияния. Им будет неинтересно, и они лишатся всего католического духа.

Вскоре после этого появилась ужасная новая катехетика. Для начала утверждали, будто это более современный метод преподавания традиционной религии. Но кончилось все преподаванием религии совершенно новой. Так что я отказался иметь с этим что-либо общее. Однако монахини в школе тратили такую кучу денег на покупку новых учебников и катехизисов! Я им обычно говорил: на мою долю не берите. Если положите ко мне в шкаф - я на них и не взгляну. Но они все продолжали. У меня был старший класс, и приходилось за год учить их тому, что они должны были узнать о Вере за пять предыдущих лет.

ДжБ: То есть, когда они к вам попадали, то ничего не знали?

МД: Нет, знали. Они очень много знали о странах Третьего мира.

ДжБ: Но не о небесном отечестве?

МД: [смеется] Точно.

ДжБ: Какая была ваша первая изданная книга?

МД: Она называлась "Досье по катехетике". Ее опубликовал Хэмиш Фрейзер5. Это было приложение к журналу "Approaches". У него было несколько написанных мною вещей. Один пример был, когда в школах стали вводить сексуальное образование, а у нас в архидиоцезе Саутварк был очень хороший руководитель катехизации, каноник Телфорд. Он велел провести дискуссию по вопросу сексуального образования, поскольку архиепископ не хотел принимать решение. Вам ведь это знакомо, да? - когда клирики устраняются от вопроса, потому что не хотят принимать решение?

ДжБ: Это постоянно происходит. Все время.

МД: Да. Ну, а у меня были друзья в диоцезе Ньюкасл, которые хотели тридентскую мессу, и… и епископ их очень мило принял и сказал, что собирается провести очень широкие консультации. Они ему говорят: не нужны нам консультации, потому что Папа недавно сказал, что нам это можно. Вы, говорят, епископ, и ни с кем консультироваться вам не надо. Но они все равно консультируются. Увиливают, я бы сказал.

ДжБ: Да, да. Итак, после той публикации у Хэмиша Фрейзера, какая была ваша следующая книга?

МД: Это был "Кранмеров чин богослужения" ("Cranmer's Godly Order")6. Его сперва издали в Девоне, а потом еще в Соединенных Штатах, "Conservative Book Club". Я сейчас его пересматриваю для шестого издания. Кое-кто говорит, что это - самая потрясающая критика новой мессы, появившейся после Второго Ватиканского Собора, а о ней там, само собой, вообще не упоминается. Я просто описал то, что сделал Кранмер - внес изменения, почти что идентичные тем, что сделаны в Novus Ordo.

ДжБ: Как я понимаю, ученая эрудиция, которую вы вложили во все эти книги, происходит от вашего учительского опыта, но богословского образования у вас не было, и кое-кто из "остепененных" теологов был не прочь потыкать в вас пальцем.

МД: О, да, да.

ДжБ: Но ведь для того, чтобы быть правоверным католиком, нужно только верить в Credo и на все вызовы отвечать этой верой - не так ли?

МД: О, да. [Вдруг открывается дверь и входит один из сыновей мистера и миссис Дэвис - Эдвин.] Отец с сыном коротко обсуждают какие-то семейные дела, потом Майкл снова поворачивается ко мне.] Прошу прощения.

ДжБ: Ничего страшного. Это придает яркость деталям. Какой приятный молодой человек!

МД: Хорошо, что остальные мои сыновья сюда не ввалились.

ДжБ: Серьезно?

МД: Один - адвокат, а другой был инженером на Королевском Флоте, а сейчас работает в "Renault".

ДжБ: Так сколько у вас всего детей?

МД: Три сына и дочь. Четверо.

ДжБ: О! У нас тоже. Но вы, Майкл, не беспокойтесь о том, что мы все время сбиваемся. Давайте назовем это "потоком сознания" - то есть это будет такая жуткая неразбериха, но потом все придет в норму.

МД: При этих ваших словах про "поток сознания" я себя таким ничтожеством почувствовал… Я Пруста не читал.

ДжБ: А! Я тоже. Проглядел как-то раз огромный том и бросил - не одолел. [раскаты смеха.]

МД: Да, "A la recherché de temps perdu"7. [Эти слова, произнесенные с мощным сомерсетским акцентом, заставляют нас обоих вновь расхохотаться.]

ДжБ: Итак, миссис Дэвис - из Хорватии. И она свободно говорит по-хорватски, на языке региона, где находится Меджугорье. Вы исследовали якобы имевшие место явления, и все это - фальшивка, так?

МД: О! Совершенно.

ДжБ: Тогда как они смеют делать на этом столько денег? Агенты турбюро, в том числе католических турбюро, и католические священники постоянно раскручивают Меджугорье.

МД: Да, туда постоянно приезжают миллионы людей. Я недавно дополнил свою книгу о Меджугорье, к ней написал введение епископ Мостара, но, к сожалению, это четыре страницы, так что мой сын его сейчас переводит.

ДжБ: Так что, люди до сих пор в это верят?

МД: Люди-то верят, но не думаю, что в это верят сами так называемые "провидцы". Это просто коммерческая операция. Думаю, это самое большое мошенничество в истории Церкви. Моя жена общается с епископом по телефону. Первый епископ, который расследовал это дело, подтвердил, что все это - просто денежная афера.

Думаю, этот феномен во многом связан со II Ватиканским Собором, потому что многие люди, которые туда ездят, это по большей части верные католики, но они уже больше не доверяют своим местным епископам, а если у вас достаточно веры, то вы уже не будете сомневаться. Поэтому моя книга о Меджугорье не имела большого успеха - они думают, будто я пишу что-то против Пресвятой Девы!

Грустно это все. Некоторые туда ездят каждый год, и к тому же те, кого обманули мошенники на доверии, не любят в этом признаваться. Особенно - если вы потратили столько времени и сил на то, чтобы год за годом туда ездить. Но я не хочу в это особо вдаваться, только приведу один пример. Когда епископ беседовал с Вичкой, одной из так называемых "провидцев", там была история с окровавленным платком. Остановилось такси, из него вышла дама с окровавленным платком, который она собиралась бросить в реку, но тут появился мужчина и не дал ей этого сделать. И, оказывается, дама с платком - это была Богородица, и если бы она его бросила в реку, весь мир был бы тут же уничтожен.

ДжБ: И еще был случай, когда "провидица" якобы находилась в трансе, а человек из команды, которая это снимала, нарочно провел рукой у нее перед лицом. "Провидица" отшатнулась, вышла "транса" и тут же, как только поняла, что ее раскусили, отказалась отвечать на вопросы и пошла советоваться с одним из священников-ренегатов. И после того, как посоветовалась, она рассказала собравшимся журналистам, что видела Пресвятую Деву с Младенцем Иисусом на руках, и ей показалось, что Богородица Его сейчас уронит, захотела помочь, и это ее выбило из транса!

МД: Да. Этот священник-ренегат был вынужден оставить священство, он теперь женат. Но кроме того, "провидица" отшатнулась назад, а если бы она хотела спасти Младенца Иисуса от падения, она бы двинулась вперед. Хотя сама мысль о том, чтобы наша Пресвятая Матерь уронила Младенца Иисуса нелепа.

ДжБ: Точно. Давайте еще поговорим о ваших книгах.

МД: Когда их опубликовали в США, все закрутилось. Они все снова и снова переиздаются. Я сейчас пересматриваю "Собор Папы Иоанна" ("Pope John's Council"), потому что с тех пор, как я его написал в начале 70-х, столько всего произошло. И смерть Папы Павла VI, и устроение новой мессы, и публикация "Мемуаров" Буньини. Они очень важны.

ДжБ: Для наших читателей, которые, может быть, не слышали об архиепископе Аннибале Буньини - он руководил командой католических и протестантских перитов, которые устроили переход от старой мессы к мессе Novus Ordo. Так?

МД: О, да.

ДжБ: Это правда или неправда, что в конце концов Папа Павел VI обнаружил, что Буньини был масоном, и отправил его апостольским делегатом в Иран? В Иран, где католиков кот наплакал?

МД: Вы совершенно правы. Когда Папа Иоанн XXIII решил созвать Второй Ватиканский Собор, он организовал подготовительные комиссии по каждой из тем, которые должны были обсуждаться на Соборе. Изначально их было около семидесяти, но в конце концов их число сократилось примерно до двадцати. Буньини, который был профессором Латеранского университета, практически полностью контролировал схему - проект документа по литургии. Ее даже называли "Схемой Буньини". Потом по какой-то причине, всего за несколько недель до открытия Собора, Папа Иоанн XXIII убрал Буньини из подготовительной комиссии и с поста в Латеранском университете. Но было уже поздно, потому что удар уже был нанесен. Схема Буньини была принята практически без изменений.

ДжБ: Можете вы объяснить расстроенному католику (то есть мне), почему это все нельзя изменить? Почему епископы не могут давать разрешение на тридентскую мессу? Почему надо запрашивать комитет? Я имею в виду - это что, поезд, который нельзя затормозить, под названием "Ватикан"?

МД: Да, да… Как я сказал в своей книге, Собор был в той или иной степени захвачен угонщиками, и я думаю, что Церковь была - в той или иной степени - захвачена угонщиками. Но что очень странно, это то, что после Собора они создали послесоборные комиссии для воплощения его документов в жизнь, и никто не мог понять, почему Папа Павел VI вновь назначил Буньини. Подумать о том, что человек, которого предшественник Папы уволил…

ДжБ: И какая, кстати, была причина?

МД: Да никакой! В результате у Буньини появилась возможность воплотить в жизнь его оставшуюся практически без изменений схему по литургии. И, как вы сказали, несколько лет спустя появились улики, указывавшие на то, что Буньини вполне мог быть масоном. Эти улики были переданы Папе Павлу VI, и Папа им поверил.

Буньини был на меня в ярости. Он заявлял, что я обвинил его в масонстве, чего я никогда не делал. Я говорил, что могу доказать, что масоном его считал Папа Павел VI, и что именно по этой причине он его уволил. Буньни утверждал, что улики, представленные Папе, были фальшивыми, и что их сфабриковали люди, хотевшие дискредитировать его литургические реформы. Теоретически это может быть правдой, так что все, что я написал в своей книге, это что Павел VI поверил, что он масон, и его выгнал.

Я связался со священником, который передал эти улики одному кардиналу, а тот, в свою очередь, Папе. Я ему говорю: "Можете вы мне показать эти улики?" Он отвечает: "Нет. Они совершенно секретные и должны всегда такими оставаться". Но должно быть достаточно того факта, что Папа уволил этого Буньини. Я пытался выяснить, почему эти материалы должны оставаться засекреченными, и мне сказали, что в деле замешаны другие высокопоставленные люди в Ватикане, и был бы большой скандал. Так что, может быть, они никогда не будут раскрыты.

ДжБ: Эти все новые современные ватиканские делишки похожи на детективный роман, да?

МД: О, да. По сути дела то, что мы получили под видом литургической реформы, даже отдаленно не напоминает того, за что, как им казалось, голосовали отцы Собора. Вы видели книгу монсеньора Клауса Гамбера8 "Реформа Римской литургии" ("The Reform of the Roman Liturgy")?

ДжБ: Нет, но я знаю, что вы ее рекомендовали в одной из своих книг, в "Литургическом кораблекрушении" ("Liturgical Shipwreck").

МД: Ее очень рекомендует кардинал Ратцингер. Он очень, очень решительно выступает за традиционную мессу. Он говорил, невероятно: то, что считалось самым священным из обрядов или ритуалов в Католической Церкви - теперь к этому относятся как к чему-то крайне вредному и дурному. Говорил, что это лишает нас доверия.

ДжБ: Как вам удалось совершить это чудо? Вот вы - мирянин, который наделал много шума своими книгами о целом ворохе вопросов, связанных с изменением мессы. В середине 1970-х вы написали "Апологию Марселя Лефевра" ("Apologia pro Marcel Lefebvre").

МД: Да, да.

ДжБ: И кончилось все тем, что вы - как сказали бы модернисты, "великий диссидент" - кончилось все тем, что вы стали президентом Una Voce.

МД: [смеется] Да деваться было некуда.

ДжБ: Но вы же понимаете, куда я клоню. Это значит, что в конце концов вы на каком-то этапе встали на сторону Ватикана. Вы встречались с кардиналом Ратцингером, одним из ведущих князей Церкви. С человеком, который как минимум принимал участие в "отлучении" архиепископа Лефевра. И вот вы тут. Были у вас какие-нибудь затруднения?

МД: Нет. Я должен подчеркнуть, что никто архиепископа Лефевра не отлучал. Ни кардинал Ратцингер. Ни Папа. С ним было то, что называется "автоматическим отлучением".

ДжБ: То есть никто официально не сказал "я тебя отлучаю"?

МД: Нет, нет. Если вы рукополагаете епископа без полномочий от Папы, вы автоматически подпадаете под отлучение, но не за схизму. За…

ДжБ: За ослушание?

МД: Нет. Это называется "узурпацией церковной должности", и есть веские причины утверждать, что данное отлучение было недействительным. Приведу примеры. Если вы нарушаете какую-то статью канонического права из-за того, что в Церкви имеется состояние чрезвычайной необходимости, то даже если этим вы навлекаете на себя отлучение, это отлучение не имеет силы. И даже если объективно состояния чрезвычайной необходимости нет, то если человек, который думает, что оно есть, искренне верит, что оно есть - он не отлучен.

ДжБ: О… Чудесно!

МД: Наш эксперт по каноническому праву в Una Voce, граф Нери Каппони, в 1983 году сказал, что Ватикан выдал новый Кодекс канонического права, и этот кодекс совершенно жалок. Получить отлучение практически невозможно, и он сказал, что они не смогут возродить Кодекс канонического права 1917 года затем, чтобы только разобраться с архиепископом Лефевром.

ДжБ: Так сказать, уладить один нюанс.

МД: Да. Отлучение обернулось полнейшим фиаско. Когда оно произошло, в Обществе святого Пия X было сто семьдесят священников. А сейчас знаете сколько? Четыреста пятьдесят в шестидесяти разных странах.

ДжБ: Это интересно, потому что у нас в Южной Африке, когда эти так называемые отлучения произошли, один священник без всякой радости и веселья мне сказал: "Вот оно все и кончилось". Я в ответ спросил: а что они сделали? Просто сохраняют мессу всех времен, которую никто не отменял. Он ответил: "Нет, нет, дело в ослушании. Это дело умрет. Не беспокойтесь о нем". Прошло двадцать лет, и Общество процветает. Я правильно слышал? - в интернете писали, что один из ведущих ватиканских кардиналов сказал что мы, то есть страдающие миряне, можем посещать мессы Общества святого Пия X и не навлекать на себя никаких наказаний.

МД: О, да. Комиссия Ecclesia Dei, которую Ватикан организовал, чтобы помочь восстановлению миссала 1962 года, заявила, что вы можете исполнять свои обязанности, посещая мессы, которые служат священники Общества святого Пия X и [смеется] можете делать "скромные пожертвования". Так что если вы человек бережливый, у вас была бы хорошая причина ходить на мессы к ним!

ДжБ: [Тоже смеется] Ох… повод давать всего несколько центов! Вот, мистер Майкл Дэвис, у меня на вас есть зуб.

МД: Да.

ДжБ: Дело в кардинале Ратцингере. В июньском-июльском номере "Christian Order" за 2004 год вы вступили в перепалку с неким мистером Джеймсом Ларсоном.

МД: О, Господи! Да.

ДжБ: Позвольте я кратко резюмирую. Чтобы охватить всю картину, читателям надо знать и об изначальной посылке, и о вашем ответе. Одним словом, в ряде статей, опубликованных в журнале "Christian Order", мистер Лансон утверждает не то чтобы кардинал Ратцингер был еретиком, но что некоторые из его публичных высказываний о Евхаристии были еретическими. А вы говорите - нет.

МД: Именно так. Очевидно, что Ларсон ничего не знает о подлинном католическом учении о Евхаристии. Если я правильно помню, Ларсон утверждает, что после слов освящения происходит физическое изменение хлеба и вина. Но факт в том, что если - не дай Бог такому случиться - облатки были бы подвергнуты научному исследованию до и после освящения, результаты были бы одними и теми же. Это не была бы человеческая плоть.

ДжБ: Ну, я могу поспорить с точки зрения мистера Ларсона. Когда я прочилал две ваших статьи, то сказал себе: что происходит? Почему Майкл и мистер Ларсон - Джеймс - пошли друг против друга? Тогда я обратился к "Сумме теологии" святого Фомы Аквинского.

МД: Да.

ДжБ: И вот что я там нашел. Надеюсь, я все правильно понимаю. Святой Фома говорит, что изменяется целое. Получается под видами хлеба и вина, но на самом деле - Истинное Тело и Кровь Христа.

МД: Да, да.

ДжБ: Так вот что я говорю - это на самом деле не к вам, а к кардиналу. Когда вы говорите что-то вроде "физически изменения может не происходить", или как там в цитате - потом посмотрю - вы, Ваша Эминенция, будьте осторожны, потому что, может быть, вы оказываете поддержку протестантам и неверующим, и если вы это делаете по "экуменическим" причинам, то вы неправы. [Цитата которую я искал - одна из многих, приведенных у Джеймса Ларсона - из книги "Бог и мир: вера и жизнь в наши дни" ("God and the World, Believing and Living in Our Time"), стр. 408. Кардинал пишет (подчеркивание Ларсона): "Никогда не утверждалось, что происходит, так сказать, изменение природы в физическом смысле. Преображение проникает на более глубокий уровень. Традиция говорит, что это метафизический процесс. Христос находится в том, что, с чисто физической точки зрения, является хлебом и вином, в его самой сути, так что она преображается изнутри, и Христос в них воистину дает нам Себя".] Думаю, Джеймс Ларсон указывает на это.

МД: Эта проблема была у кардинала Ньюмена до того, как он стал католиком. Он считал, что принимая Евхаристию, католики на самом деле думают, что жуют плоть. В своей биографии Ньюмена я упоминаю, как один славный ирландский священник ему написал, что сама идея о том, что католики так считают, совершено ужасна, и что ни во что подобное они не верят. Они верят в то, что происходит полная субстанциональная перемена.

ДжБ: Но несомненно, мы должны верить, что участвуем в чуде. Наш Господь решил, что будет присутствовать телом и кровью, душой и божеством под видами хлеба и вина. Он, конечно, не заставил нас заниматься каким-то каннибализмом, но все, что я говорю - и, если угодно, защищаю эту позицию - это что, когда я читаю критику Джеймса Ларсона, то вижу, что кардинал Ратцингер имел в виду, что на самом деле никакого изменения не происходит…

МД: Нет, нет…

ДжБ: Но вопрос физики - природа в физическом смысле не изменяется…

МД: Ну, да, э-э…

ДжБ: Так ведь даже это говорить - значит поддерживать тех, кто отрицает Реальное Присутствие и говорит: "вот видите, это только символ". Протестанты скажут: "Вот, видите, кардинал сказал, что это только символ", и…

МД: Но он никогда не говорил, что это только символ.

ДжБ: Нет, но он создает такое впечатление. Еще одна проблема, которая у меня не только с ним, но со многими нашими ведущими церковными деятелями - это то, что они, кажется, не способны называть вещи своими именами. Когда какое-то время назад Его Эминенция выступал по EWTN, то молодой человек, ведущий, слегка неохотно попросил его дать свои комментарии относительно тридентской мессы. Их разговор был показан в переводе с итальянского, и получилось, что кардинал сказал что-то вроде "ну, латинская месса - действительная месса". Больше ничего толком сказано не было, и создалось впечатление, что вся эта тема слишком деликатна, чтобы на нее распространяться. Позвольте, я буду краток. Не попались ли светочи Ватикана в собственную ловушку со всем этим Novus Ordo и настоящей мессой, как я ее по невежеству называю? Если бы только кардинал вышел и сказал: "Мы сделали ужасную ошибку, нам не надо было вводить этот Novus Ordo…"

МД: Он это говорил.

ДжБ: Правда?

МД: Да.

ДжБ: Тогда к чему все эти экивоки?

МД: Два года назад я делал для "Журнала латинской мессы" ("Latin Mass Magazine") обзор замечательной конференции, которая проходила в Фонгомбо10. Кардинал Ратцингер говорил там совершенно потрясающие вещи. По сути дела он сказал, что перед II Ватиканским Собором многие светила католического литургического движения бросили учение Тридентского Собора и были по сути дела протестантами, их целью было написать Конституцию по литургии и вывести в ней протестантскую доктрину, а не католическую.

ДжБ: Это все очень приятно, но смогут ли эти слова, как бы это сказать, просочиться к епископам и священникам, чтобы они перестали делать то, что они делают?

МД: Сами видите, что не могут. Я об этом писал в одной из своих книг, "Собор Папы Иоанна". Там есть глава о масонстве, и как заметили масоны, большая слабость Католической Церкви состоит в том, что ни одна другая организация не может так легко быть разрушена сверху, поскольку среди духовенства превалирует идея: какой бы приказ тебе не отдал кто-то вышестоящий, надо подчиняться. Так что если Ватикан велел изменить мессу, епископ ее изменил, и если епископ отдал такой приказ, ее изменил священник.

ДжБ: Но теперь кто-то столь высокопоставленный, как кардинал Ратцингер, указывает на ошибки.

МД: Но у него нет властных полномочий в области литургии. За это отвечает Конгрегация богослужения. Мы очень хорошо поладили с кардиналом Мединой Эстевецем. Он только что вышел в отставку и говорит, что недавно очень тщательно исследовал вопрос о праве служения тридентской мессы и что, насколько это его касается, каждый священник уже имеет право служить тридентскую мессу. Это очень ободряет, но если даже Папа завтра выйдет и скажет, что он бы хотел, чтобы каждый священник стал служить тридентскую мессу, то если епископы скажут: "не делайте этого", священники этого делать не будут.

ДжБ: Но епископы должны отказаться от представления о том, что они обладают неограниченной властью. У них нет равной коллегиальности с Его Святейшеством, потому что в ватиканских бумагах ясно говорится, что, хотя они все как бы апостолы, Папа в любое время может воспользоваться своей высшей властью. А они делают вид, будто Папа не может ни шагу сделать без их коллегиального согласия. Но это же не так.

МД: Да. Кардинал Ратцингер много раз подряд указывал, что эти национальные епископские конференции вовсе никакой власти не имеют над отдельными епископами. По сути дела, нет в Католической Церкви такого явления, как постоянная епископская конференция. Не было никогда. Коллегия епископов состоит из всех епископов мира, которых возглавляет Папа.

А на практике, особенно в Соединенных Штатах, что бы ни сказала епископская конференция, все священники ей подчиняются. На самом деле это все делают три-четыре эксперта, или перита. Литургическая комиссия, в которую входит человек шесть американских епископов, делает все, что им скажут "эксперты".

ДжБ: Но это все сходит им с рук - зловещим экспертам и отклоняющимся от нормы епископам.

МД: Ну а кто ж их остановит? Написать апостольскому делегату? Он ничего не будет делать.

ДжБ: И редактора католических газет слишком трусливы, чтобы нормально критиковать епископов. Запуганы, бедняжки. Моложавые люди, им надо семью кормить, по закладным платить…

МД: Я был в восторге… как бишь звали редактора, которого недавно выперли из "Catholic Herald"? [в Великобритании]

ДжБ: О! Доктор Уильям Одди11.

МД: Он написал очень смелую редакционную статью против епископа Мидлсбро, который собирался служить мессу в честь "серебряной свадьбы" пары гомосексуалистов.

ДжБ: Да, и на этом карьера Уильяма Одди в "Herald" закончилась.

МД: Ну да. Епископ этот сказал, что все дело сфабриковано, и что во всем виновата пресса, то есть "Daily Telegraph", а Одди написал еще одну редакционную статью, в которой сказал, что все, что напечатали в "Telegraph", было правдой. Епископ Мидлсбро все равно поехал на эту мессу, а служил ее президент Ушоу-колледжа.

Ушоу - это когда-то была большая семинария на севере Англии, теперь там всего семинаристов двадцать. Кто-то мне прислал вырезку из местной газеты под заглавием "Большая победа для Католической Церкви". Автор решил, что это замечательно - сделали такой великолепный бизнес, столько земли продали! А что семинария на грани закрытия, так это все равно. В Англии у нас осталось две семинарии, а в Ирландии - у них одна. Газета "London Times" провела расследование состояния Католической Церкви в Британии и пришла к выводу, что если спад продолжится с той же скоростью, что сейчас, то через какое-то время Католической Церкви в Соединенном Королевстве не будет.

[Дэвис свел воедино огромный набор статистических данных из достоверных источников, подтверждающий падение числа призваний ко священству, католических браков и крещений и общей практики Веры. Эти цифры очень печальны.]

ДжБ: Можно обвинить в этом падении отдельно взятого католического клирика, который попросту больше не верует и пляшет под другую дудку?

МД: Думаю, в каких-то случаях это верно, но по большей части, мне кажется, они не хотят огорчать своих прихожан. Но когда вы в последний раз слышали, чтобы священник напоминал прихожанам об учении "Humanae Vitae"? О том, что использование контрацептивов дурно по сути своей? Когда пару лет назад была годовщина этой энциклики, вряд ли хоть один епископ в нашей стране написал по этому поводу пастырское послание. И это бред, потому что как показывает моя статистика рождаемости среди католиков, Католическая Церковь здесь исчезает. Я так полагаю, что епископы думают: если она исчезнет через двадцать лет, их тут уже не будет.

ДжБ: Вот. В Соединенных Штатах вас хорошо принимают. Ваши книги там имеют большой успех. Вы связаны с "The Remnant".

МД: Да, и с "Latin Mass Society Magazine".

ДжБ: Точно. Вы в своих взглядах тверды, как кремень. Вы - бельмо на глазу клириков-модернистов, которые предпочли бы, чтобы ваши книги никто не читал.

МД: Да, да.

ДжБ: Но если мы снова вернемся к кардиналу Ратцингеру - вы смогли с ним встретиться, поладить, и даже защищали его в июньском-июльском номере "Christian Order", как мы уже говорили. И я еще раз вас спрошу: вы считаете, что Джемс Ларсон вообще во всем неправ?

МД: Нет, не совсем.

ДжБ: Он бы тоже так сказал, судя по его аргументам.

МД: Да уж точно!

ДжБ: Так зачем же тогда были те несдержанные выражения?

МД: Какие выражения?

ДжБ: Вы назвали его невеждой и сказали, что никогда больше не хотите слышать его имени. Вы же не серьезно?

МД: А, ну, в общем-то я не говорил, что не хочу слышать его имя. Я сказал, что лучше бы он им никогда больше не пользовался. Это я так, в шутку. Чтобы чуть-чуть расслабиться.

ДжБ: Я вам честно скажу, Майкл, я подумал: "Интересно, неужели Майкл повелся на соблазн Ватикана?"

МД: Да, это многие твердят.

ДжБ: Вот мне, знаете, и стало интересно: что же они там делают? В чем дело - в пленительном запахе хороших сигар и тонких кушаний…

МД: [смеется] Вот это бы здорово!

ДжБ: Серьезно? У них там еда такая же плохая, как у всех клириков?

МД: Нет. Но роскошеств не предлагают. Все очень просто, как сказал бы и кардинал Ратцингер - а у меня его книг по литургии штук пять - штука в том, что то, что священник берет в руки до консекрации, это хлеб, а то, что у него в руках после консекрации - это Тело Христово. И мирянам, вроде Ларсона и, может быть, и меня лучше в эти тонкости не соваться. [Здесь я опять заговорил с Майклом о его споре с Ларсоном, который мы уже обсуждали, и мы дружески решили сменить тему. Но в центре нашей беседы все равно осталась Евхаристия. Дэвис произнес имя кардинала Каспера.]

Я вам расскажу одну историю, которую нам рассказал граф Каппони на генеральной ассамблее Una Voce. В том году кардинал Каспер ездил с экуменической миссией в Афины.

ДжБ: Кардинал Каспер? А, это тот немец.

МД: Да. Их с еще одним немцем, Леманном, сделали кардиналами. Видите ли, нет ни малейшего шанса, чтобы кардинала Ратцингера сделали Папой. Задача Каспера и Леманна - пойти на конклав и не дать никому, кого поддерживает Ратцингер, стать Папой. И что интересно, Папа Иоанн Павел II сперва не хотел назначать Каспера и Леманна, а неделю спустя - назначил.

ДжБ: Да. Их назначение стало шоком для многих ортодоксальных католиков.

МД: И знаете, кто их пролоббировал? Польская иерархия. Потому что они столько денег получают от немцев. Так что Каспер и Леманн сказали: "услуга за услугу".

ДжБ: Это правда? Сведения из первоисточника?

МД: О, да, определенно. Это польская иерархия надавила. Ну, как бы там ни было, Каспер отправился с этой экуменической миссией в Афины, утром посетил греко-православную литургию, а после полудня у них был обед. Тогда греко-православный епископ Афин, добрый друг графа Каппони и Una Voce, спросил Его Эминенцию, как ему понравилась утренняя литургия. "О, чудесно, чудесно, - сказал кардинал, - мне казалось, что я на небесах". Тогда архиепископ говорит: может быть, надо в греческой литургии сделать какие-то изменения, потому что для современных людей там что-то слишком таинственно. Каспер отвечает: "Нет, это был бы смертный грех. Не надо ничего менять. Оставьте все точно так, как есть". А архиепископ тогда сказал: "А почему же вы разрушили свою литургию, которая была эквивалентна нашей?"

ДжБ: Ну, а что происходит-то? Они говорят то, что, как им кажется, люди хотят услышать. То то, то это. Это называется вероломством.

МД: О, да. Видите ли, политика Ватикана, во многом - из-за нынешнего Папы… Многие практически поклоняются этому Папе, считают его вдохновенным, но его идеи об экуменизме совершенно кошмарны. Он совершенно ничего не знает о Протестантских Церквах и ничего не добился, как не добился и Павел VI. Католическая Церковь в своей практике становилась все более и более протестантской, а протестанты и на дюйм не сдвинулись.

[Потом мы перешли к обмену старыми опасениями относительно, как видно, фатального упадка Церкви на Западе и коснулись состояния Церкви в США.]

МД: В первой половине этого года [2004] я читал лекцию в Штатах и сказал, что будущее традиционной католической Веры - в Америке, потому что хотя нас все время становится меньше, у них идет постоянная иммиграция латиноамериканцев.

ДжБ: Это верно. И им есть дело до традиционной Веры.

МД: Но есть и другой тип католика. Люди вроде этого мерзкого Джона Керри, который открыто говорит: "аборт - о'кей, развод - о'кей". Будь я американцем, я бы голосовал за Буша, потому что он гораздо больше католик, чем Керри. То есть как может Ватикан всерьез воспринимать человека вроде Эдварда Кеннеди, который ведет скандальную жизнь - то есть это было отвратительно, когда умерла Жаклин Кеннеди, и все эти Кеннеди, которые живут в разводе, пришли и все пошли к Причастию. И ни одна шишка церковная слова против этого не сказала.

[Поговорив какое-то время под большим секретом на тему сообщений о том, что некоторых священников одного традиционного ордена местные епископы заставляют служить новую мессу, мы сошлись на том, что в интересах ордена эту информацию надо оставить в тайне, пока она не будет подтверждена. Затем я задал Дэвису следующий вопрос.]

ДжБ: Когда же "модернистские" священники и епископы поймут, что верным нужна традиционная месса, "месса на все времена"? Дело же не только в том, чтобы слушать, как хорошо или плохо поют на латыни. Когда человек приходит на тридентскую мессу, происходит что-то совершенно особое. Они не понимают, что этот особый дар возвращает взрослых людей с многолетним опытом цинизма к невинности их юности? Не понимают, что в этой мессе наш Господь дает особым образом Себя ощутить?

МД: Я уверен, что сейчас они этого не понимают.

ДжБ: Ладно, Майкл, давайте вернемся к конкретике. Каково сейчас положение Общества святого Пия X?

МД: Ну, как я уже говорил, они находятся в шестидесяти разных странах, по всему миру.

ДжБ: Есть ли у нас надежда увидеть, что противостояние им в Ватикане будет сломлено?

МД: Ну, кардинал де лос Ойос, который возглавляет Конгрегацию по делам духовенства - она отвечает за попытки добиться примирения - сказал, что их примут с распростертыми объятьями в любое время, если они захотят получить признание. Как священников из Кампоса под руководством епископа Рифана. Их приняли обратно, они получили признание Святого Престола, не сделав ни одной уступки. Я считаю, что это огромная победа для Традиции.

ДжБ: Но, мне кажется, у Общества есть серьезные опасения. Они чувствуют возможность предательства со стороны Ватикана.

МД: Да, и это меня очень огорчает. Общество святого Пия X считает, что все должны идти за ними, куда бы они ни повели, и что никто не должен примиряться с Ватиканом, пока они сами не захотят это сделать. И, мне кажется, в Обществе есть люди, которые на самом деле и не хотят примирения. Думаю, епископ Фелле хочет, но он боится, что это приведет к расколу в Обществе. И говорят, что если ты побыл вождем, ты уже не захочешь становиться простым индейцем.

ДжБ: Но нет ли реальной опасности того, что когда они снова станут подчиняться Ватикану и всему этому контролю, их начнут давить и давить?

МД: Так говорят некоторые из их сторонников, но дело в том, что если Ватикан, допустим, попытается навязать им служение новой мессы, они все могут просто снова отколоться.

ДжБ: Но ведь они в большой степени должны будут отказаться от своей автономии, от своих церквей, от своих фондов. Они останутся без всего. У них не будет финансовых ресурсов. Вот в чем дело. Иными словами, если вы хотите снова присоединиться к основной Церкви, вам придется отдать ей свою собственность, и это вас останавливает.

МД: В Кампосе этого не пришлось делать, насколько я знаю.

ДжБ: Но в будущем, может быть, придется. Простите, я склонен об этом думать. Это иезуиты виноваты. Майкл, под конец интервью мне бы хотелось услышать кое-что из личных мнений Майкла Дэвиса. Позвольте мне немножко познакомить вас со своими тараканами. Вам когда-нибудь случалось думать, что все то, во что мы верим, может оказаться неправдой?

МД: Нет, нет. Это меня никогда не волновало. Я всегда это принимал как есть.

ДжБ: Вы замечательный. Моя жена тоже такая. Вся полна веры. А ваша как?

МД: О, да, о, да.

ДжБ: Помогите мне, Майкл. Что со мной не так?

МД: Вот смотрите: если католическая религия не истинна, то она никак не связана с жизнью. Можно точно так же есть, пить и веселиться.

ДжБ: Ну да, они так и делают.

МД: Это молодые люди так и делают. Молодые люди в Европе теперь вообще ни во что не верят. У них нет цели в жизни. Но вот я пару лет назад был в Нигерии, там Una Voce помогала начать служить латинскую мессу, и епископ диоцеза, где я был, сам африканец, очень, очень хорошо ко мне отнесся. Он пригласил меня на обед и поблагодарил за помощь в организации традиционной мессы.

ДжБ: Потрясающе это слышать. Значит, хоть в Африке есть надежда.

МД: У них там удивительная система, в которую входят все девушки-католички. Каждая должна вступить в какую-нибудь общину, и они каждую неделю ходят на особую мессу, а когда девушка выходит замуж, то подруги ей дарят подарки. И если что [смеется], то у них есть особая церковная церемония. Они выходят к алтарю, становятся на колени и клянутся, что раскаиваются. Я спросил епископа насчет мальчиков-католиков, а он просто расхохотался. Я говорю: а что, если одна из этих девушек, которые ведут такую чудесную добродетельную жизнь, выйдет замуж за юношу, у которого СПИД? Он сказал, что это невозможно, потому что перед женитьбой они оба должны пройти тестирование на СПИД. Африканцы такие добросердечные, дружелюбные.

ДжБ: Майкл, у меня кончается пленка. Что еще вы хотите сделать прежде, чем покончите с суетой бренного мира, если не считать завершения того, что пишете?

МД: Хочу увидеть, как Уэльс еще раз выиграет турнир Шести наций. Говорят, что для раковых больных очень важна мотивация. А это меня мотивирует. [Мы оба смеемся.]

 

Он подарил мне несколько своих буклетов, и они с миссис Дэвис проводили меня до двери. Мы пожали друг другу руки, я сказал - жаль, что мы не познакомились раньше. Он вежливо ответил в том же духе.

К концу сентября 2004 года мы с женой вернулись домой, в Африку. Позвонил традиционный священник и сообщил, что Майкл умер. Прошло почти ровно полтора года с того дня, как он объявил в "The Remnant", что смертельно болен. Он тогда надеялся, что у него будет восемнадцать месяцев на окончание своих трудов.

И вот он скончался. Остаются его работы. Дань нашему Благословенному Господу и Его Пресвятой Матери, огромное утешение для верующего католика, бич для врагов внутри Церкви. Неплохое достижение. Недурная эпитафия.

 

"Подвигом добрым я подвизался,
течение совершил,
веру сохранил".
(2 Тим. 4:7)

 

1 Ричмал Кромптон (1890-1969) - популярная английская писательница, автор большой серии романов об Уильяме Брауне, "типичном городском мальчишке середины XX века", первый из которых, вышедший в 1922 г. назывался "Именно Уильям" ("Just William"). (Здесь и далее - примечания переводчика).

2 "Газели" ("Springboks") - южноафриканская регбийная команда.

3 Суэцкий кризис - краткосрочные боевые действия осенью 1956 г., в которых участвовали, с одной стороны, английские, французские и израильские войска, с другой - египетские.

4 Нетбол - игра вроде баскетбола.

5 Хэмиш Фрейзер (Hamish Fraser, 1913-1986) - деятель традиционного католического движения. В молодости был коммунистом, воевал в Испании в составе интербригад, затем в 35 лет обратился и был принят в Католическую Церковь. История его обращения описана в автобиографической книге "Роковая звезда" ("Fatal Star", 1954). Учительствовал в католических школах. С 1965 г. издавал журнал "Подходы" ("Approaches"), направленный на защиту, прежде всего, традиционного социального учения Католической Церкви.

6 Томас Кранмер (Thomas Cranmer, 1489-1556) - архиепископ Кентерберийский, деятель Реформации в Англии, содействовал установлению королевской супрематии в церковных делах при Генрихе VIII, составил англиканские богослужебные книги. Осужден и казнен за ересь при королеве Марии Тюдор.

7 "A la recherché de temps perdu" ("В поисках утраченного времени") - цикл романов Марселя Пруста.

8 Клаус Гамбер (Klaus Gamber, 1919-1989) - немецкий священник, автор многочисленных трудов по литургике, один из видных критиков реформы 1969 года.

9 EWTN - американский католический телеканал.

10 Фонгомбо (Notre-Dame de Fontgombault, основано в 1091 г.) - бенедиктинское аббатство солемской конгрегации во Франции, один из центров традиционного движения.

11 Уильям Одди (William Oddie) - бывший англиканский служитель, в 1980-х гг. ставший католиком. Автор и редактор ряда книг, в том числе "Римский вариант" ("The Roman Option", 1997 - об англиканах, переходящих в католичество из-за либеральных реформ в Церкви Англии) и "John Paul The Great: Maker Of The Post-conciliar Church" ("Иоанн Павел Великий: Создатель послесоборной Церкви", ред., 2003), одно время - редактор выходящей в Лондоне газеты "The Catholic Herald".

 


Первая публикация (на англ. яз.): журнал "Christian Order", декабрь 2004 г.
-->