Una Voce Russia На главную страницу библиотеки

Майкл Дэвис

Загадка архиепископа Буньини

Архиепископ Аннибале Буньини, скончавшийся в Риме 3 июля 1982 года, был назван в опубликованном "Times" некрологе "одной из самых необычных фигур дипломатической службы Ватикана". Назвать карьеру архиепископа Буньини всего лишь "необычной" - более чем эвфемизм. Не может быть сомнения в том, что литургическая революция, последовавшая после Второго Ватиканского Собора, глубоко изменила весь дух католичества Римского обряда.

Как заметил о. Кеннет Бейкер SJ (Baker) в редакционной статье февральского (1979 г.) номера "Homiletic and Pastoral Review", "мы были ошеломлены изменениями в Церкви, происходившими на всех уровнях, но самым тесным и непосредственным образом нас затрагивает литургическая революция".

Комментаторы, принадлежащие ко всем оттенкам богословского спектра, утверждают, что после Собора мы пережили не реформу, а революцию. Профессор Питер Л. Бергер (Berger), социолог-лютеранин, настаивает на том, что никак иначе это описать нельзя, и добавляет: "Если бы советником по церковным вопросам стал насквозь пропитанный злобой социолог, устремляющий все свои помыслы к тому, как бы нанести католическому сообществу наибольший возможный вред, он едва ли мог лучше справиться со своей задачей".

Профессор Дитрих фон Гильдебранд (von Hildebrand) выразился еще более прямо: "Право, если бы разрушение литургии было поручено одному из бесов из "Писем Баламута" К. С. Льюиса, он не справился бы лучше".

Большое завоевание

Аннибале БуньиниАрхиепископ Буньини был наиболее влиятельной фигурой литургической революции, которую он сам назвал в 1974 г. "большим завоеванием Католической Церкви".

Архиепископ родился в Чивителла-де-Лего (Италия) в 1912 г. Он был рукоположен в священный сан в Конгрегации миссий (винсентианцев) в 1936 г., десять лет занимался приходской службой, в 1947 г. занялся активной работой в области специализированных исследований литургики, был назначен секретарем Комиссии по литургической реформе Папы Пия XII в 1948-м, консультантом Священной конгрегации обрядов в 1956-м, а в 1957-м получил пост профессора священной литургии в Латеранском университете.

В 1960 г. отец Буньини был назначен на должность, давшую ему возможность оказать решающее влияние на будущее католической литургии: он стал секретарем подготовительной комиссии Второго Ватиканского Собора по литургии. Он был движущей силой подготовки предварительной "схемы" - проекта документа, который должен был быть представлен на обсуждение Отцов Собора. Документ, получивший от его почитателей название "Схема Буньини", был принят пленарной сессией комиссии на голосовании, прошедшем 13 января 1962 г.

Конституция о литургии, за которую в конце концов проголосовали Отцы Собора, была по сути идентична проекту-"схеме", которую отцу Буньини удалось протащить через подготовительную комиссию, несмотря на серьезные опасения со стороны ее председателя, кардинала Гаэтано Чиконьяни (Cicognani).

Первое изгнание

Спустя несколько недель после триумфа отца Буньини его сторонники были потрясены его внезапной отставкой с кафедры в Латеранском университете и с поста секретаря подготовительной комиссии по литургии. В своем вышедшем посмертно труде "La Riforma Liturgica" архиепископ Буньини возлагает ответственность за эту акцию - как он утверждает, несправедливую и основанную на необоснованных обвинениях - на кардинала Аркадио Ларраону (Larraona). Это он называет "первым изгнанием о. Буньини" (стр. 41).

Увольнение столь влиятельной фигуры, как отец Буньини, не могло произойти без одобрения Папы Иоанна XXIII, и, хотя причины этого никогда не были разглашены, они должны были иметь весьма серьезный характер. Отец Буньини был единственным секретарем подготовительной комиссии, не ставшим секретарем соответствующей комиссии соборной. Кардиналы Леркаро и Беа (Lercaro, Bea) вступились за него перед Папой, но безуспешно.

Конституция о литургии, по большей части основанная на "схеме" Буньини, содержала много общих и местами расплывчатых выражений. Те, кто имел полномочия ее толковать, получали, несомненно, широкие возможности вкладывать в соборный текст свои собственные идеи. Вестминстерский кардинал Хинан (Heenan) в своей автобиографии "Терновый венец" ("A Crown of Thorns") упоминает о том, что Отцам Собора была дана возможность обсудить лишь общие принципы:

"Последовавшие изменения были более радикальными, нежели то, что намеревались сделать Папа Иоанн и епископы, принявшие постановление о литургии. Проповедь Папы Иоанна в конце первой сессии дает понять, что он не подозревал, что планируют эксперты-литургисты". Едва ли кардинал мог выразиться более прямо.

Эксперты (периты), составившие проект текста, намеревались использовать вставленные ими расплывчатые формулировки таким образом, о котором и не подозревали Папа и епископы. Английский кардинал предупреждал Отцов Собора о том, что периты составляют тексты, которые подвержены "как ортодоксальной, так и модернистской интерпретации". Он говорил им о том, что боится перитов и ужасается возможности того, что они получат право толковать Собор миру. "Не дай Бог этому случиться!" - восклицал он. Но это случилось.

26 июня 1966 г. "Tablet" сообщила о создании пяти комиссий, которым было поручено толкование и воплощение в жизнь постановлений Собора. В статье говорилось, что члены этих комиссий были избраны "в основном из числа перитов Собора".

Конституция о священной литургии была первым документом, принятым Отцами Собора (4 декабря 1963 г.), и комиссия по ее воплощению - Consilium - была учреждена в 1964-м.

Триумфальное возвращение

На ключевой пост секретаря комиссии Папа Павел VI назначил того самого человека, которого его предшественник уволил с того же поста в комиссии подготовительной - отца Аннибале Буньини: поступок, понять который непросто. Отец Буньини получил теперь уникальную возможность полномочно толковать Конституцию о литургии в том самом ключе, какой имел в виду, когда руководил написанием ее проекта.

В теории Consilium был не более чем совещательным органом, и реформы, которые он разрабатывал, нуждались в одобрении соответствующей Римской Конгрегации. В своей апостольской конституции "Sacrum Rituum Congregatio" (8 мая 1969 г.) Папа Павел VI прекратил существование Consilium'а как отдельного органа и включил его в состав Священной Конгрегации богослужения. Отец Буньини был назначен секретарем этой Конгрегации и получил еще больше власти, чем прежде. Он занимал теперь самую влиятельную из возможных позиций, чтобы консолидировать и расширять революцию, движущей силой и принципом непрерывности которой был. Номинальные главы Consilium'а и Конгрегаций приходили и уходили - кардиналы Леркаро, Гут, Табера, Нокс (Lercaro, Gut, Tabera, Knox), но отец Буньини оставался всегда. В 1972 г. за свою службу он был вознагражден посвящением в архиепископы.

Второе изгнание

В 1974 г. он счел возможным произнести свою знаменитую похвальбу о том, что реформа литургии стала "большой победой Католической Церкви". В том же году он объявил, что реформа должна вскоре войти в свою финальную стадию: это будет "адаптация или "воплощение" Римской формы литургии к обычаям и ментальности каждой отдельной Церкви". В Индии это "воплощение" дошло до такой степени, что в некоторых центрах месса стала больше напоминать индуистские обряды, нежели христианское Жертвоприношение.

Затем, в июле 1975 г., в тот самый миг, когда власть его достигла своей высшей точки, архиепископ Буньини был внезапно смещен со своего поста - к смятению либеральных католиков по всему миру. Более того: вся его Конгрегация была распущена и слита с Конгрегацией таинств.

Десмонд О'Грейди (O'Grady) выразил возмущение, охватившее либералов, в номере "Tablet" от 30 августа 1975 года: "Архиепископ Аннибале Буньини, который в качестве секретаря упраздненной Конгрегации богослужения был ключевой литургической реформы Церкви, не вошел в новую Конгрегацию. Также с ним не консультировались при разработке ее статуса, несмотря на его многолетний опыт. Он узнал о ее создании, находясь в отпуске во Фьюгги… Внезапность этого решения не пророчит ничего хорошего для курса Буньини, направленного на поощрение реформы в сотрудничестве с местными иерархиями… Монс. Буньини рассчитывал, что в следующие десять лет он будет работать в основном над включением в литургию местных обычаев… Он представлял собой преемственность послесоборной литургической реформы".

В "L'Osservatore Romano" от 15 января 1976 г. было объявлено, что архиепископ Буньини назначен апостольским пронунцием в Иране. Это было его второе и последнее изгнание.

Заговорщик или жертва?

Вскоре начали циркулировать слухи, согласно которым архиепископ был сослан в Иран потому, что Папа получил материалы, уличавшие его в масонстве. Обнародовал это обвинение в апреле 1976 г. Тито Казини (Casini), один из ведущих католических публицистов Италии. Затем оно повторялось в других журналах и набирало силу, поскольку шли месяцы, а Ватикан не вмешивался и ничего не опровергал. (Разумеется, то, был ли архиепископ Буньини масоном - это, в своем роде, второстепенный вопрос в сравнении с вопросом главным - характером и целью его литургических нововведений).

Решив упомянуть об этом обвинении в своей книге "Собор Папы Иоанна" ("Pope John's Council"), я провел весьма тщательное расследование фактов и привел их в книге, а также - с гораздо большими подробностями - в ее продолжении, которое называется "Новая месса Папы Павла" ("Pope Paul's New Mass"), где даны все необходимые для обоснования сказанного в настоящей статье документы. На это архиепископ ответил довольно яростной атакой - письмом, опубликованном в майском номере "Homiletic and Pastoral Review", в котором утверждал, что я клеветник, и что у меня есть коллеги, являющиеся "профессиональными очернителями".

Это меня, можно сказать, удивило, поскольку в "Соборе Папы Иоанна" я не утверждал ничего такого, что сам архиепископ Буньини потом не признал бы в "La Riforma Liturgica". Я никогда не заявлял, что у меня есть доказательства принадлежности архиепископа Буньини к масонам. Говорил я лишь о том, что Папа Павел VI уволил его потому, что полагал, что он масон - разница тут очень большая. Возможно, что улики были поддельными, и Папу ввели в заблуждение.

Досье

Дело было так. Один римский священник самой лучшей репутации получил в свое распоряжение то, что счел уликами, доказывающими, что монс. Буньини - масон. Он передал эту информацию в руки Папы Павла VI через некого кардинала, предупредив, что если не последует немедленных действий, совесть обязывает его придать дело огласке. За сим последовало увольнение и ссылка архиепископа.

В "La Riforma Liturgica" монс. Буньини пишет, что так никогда в точности не узнал, что побудило Папу предпринять столь решительное и неожиданное решение, даже после того, как "оказавшись в прискорбном положении, разумеется, постучал во много дверей всех уровнях" (стр. 100). Однако он обнаружил, что "некий кардинал, отнюдь не являвшийся энтузиастом литургической реформы, раскрыл существование "досье", которое он сам видел на столе Папы (или положил туда), содержавшее улики, подкреплявшие обвинения монс. Буньини в приверженности масонству" (стр. 101). Именно это я и утверждал в своей книге, и за пределы этих фактов не выходил. Поэтому повторю еще раз: Павел VI сместил архиепископа Буньини, поскольку считал его масоном.

Слухи

Возникает вопрос: был ли Буньини заговорщиком или же жертвой заговора. Сам он непоколебимо утверждает последнее: "Это было раскрыто под большим секретом, но было известно, что по Курии уже циркулируют слухи. Это был абсурд, пагубная клевета. В этот раз, желая атаковать чистоту литургической реформы, они попытались нравственно обесчестить секретаря этой реформы" (стр. 101-102).

22 октября 1975 г. архиепископ Буньини написал Папе письмо, в котором отрицал какую-либо свою связь с масонством или какое-либо знакомство с его природой или целями. Папа не ответил. Это имеет значение, учитывая их частое тесное сотрудничество с 1964 г. Огромное личное уважение, которое Папа питал к архиепископу, подтверждается решением назначить его секретарем Consilium'а, а впоследствии - Священной Конгрегации богослужения, несмотря на действия, предпринятые против него во время предыдущего понтификата.

Улики

Очень важно также то, что Ватикан никогда не называл какой-либо причины увольнения архиепископа Буньини, несмотря на сенсацию, которую оно вызвало, и не опровергал выдвинутых против него обвинений в принадлежности к масонству. Если увольнение монс. Буньини не было связано с этими обвинениями, со стороны Ватикана было бы возмутительно терпеть публичные нападки на него и ни слова не сказать для его оправдания.

Мне удалось связаться со священником, устроившим так, чтобы досье на Буньини попало в руки Павла VI. Я призвал его обнародовать улики. Он ответил: "К сожалению, я не могу выполнить вашу просьбу. Обвинение (в результате которого монс. Буньини пришлось собирать вещички) было сделано тайно и должно оставаться тайным. Этому есть много причин. Достаточно того факта, что вышеупомянутый монсеньер был немедленно снят со своего поста. Это означает, что аргументы были более чем убедительны".

Я весьма сожалею о том, что вопрос о возможной принадлежности монс. Буньини к масонам вообще был поднят, поскольку эта тема часто отвлекает внимание от устроенной им литургической революции. Важно не то, был ли монс. Буньини масоном, а то, истинно ли возводит манера, в которой служится месса в большинстве сегодняшних приходов, умы и сердца верных к Богу Всемогущему лучше, нежели это делали дособорные богослужения. Традиционная месса Римского обряда это, как выразился отец Фабер (Faber), "самое прекрасное, что есть по эту сторону небес". Сама мысль о том, что люди второй половины XX века могли заменить ее чем-то лучшим, как заметил Дитрих фон Гильдебранд, смехотворна.

Литургия уничтожена

Литургическое наследие Римского обряда вполне можно считать самым драгоценным из сокровищ всей нашей западной цивилизации, которое следует беречь и хранить для будущих поколений. Конституция Второго Ватиканского Собора о литургии говорит: "Святейший Собор, верно следуя Традиции, заявляет, что для Святой Матери Церкви все законно признанные обряды обладают равным правом и достоинством, и она хочет, чтобы в будущем они сохранялись и всячески поощрялись".

Как было исполнено это поручение Собора? Ответ можно получить от отца Жозефа Гелино SJ (Gelineau), перита Собора и вдохновенного энтузиаста послесоборной революции. В своей книге "Demain la liturgie" он с похвальной честностью говорит о мессе, которую знает сегодня большинство католиков: "Говоря по правде, это иная литургия мессы. Нужно сказать без обиняков: Римский обряд, каким мы его знали, более не существует. Он уничтожен". Даже архиепископу Буньини трудно было бы объяснить, как можно сохранять и поощрять нечто путем его уничтожения.

 


Первая публикация (на англ. яз.): AD2000.
-->